Публикуем товарища Сталина. Заметки на полях издания «Сталин. Труды». Заметка 15

Публикуем товарища Сталина. Заметки на полях издания «Сталин. Труды». Заметка 14

Продолжим изучать события периода Гражданской войны под углом сталинского зрения.

В середине мая 1919 года в связи с угрозой потери Петрограда, к которому с разных сторон рвались белофинны, Юденич, белоэстонцы, Булак-Балахович при поддержке британского флота на Балтике, И.В. Сталин в качестве чрезвычайного уполномоченного Совета Обороны был направлен туда на работу. 39-летний Сталин вместе с 35-летним председателем исполкома Петросовета с Г.Е. Зиновьевым берут на себя организацию обороны города. Сталин почти ежедневно сносится с В.И. Лениным, докладывает обстановку, требует присылки новых полков,  боеприпасов, специалистов…

Отдельная тема — постановка и укрепление чекистского и контрразведывательного обеспечения бывшей столицы и обороняющих её красных войск.

А дел для чекистов в «колыбели революции» тогда хватало.

27 мая Ленин пишет: «Петроград, Смольный, Зиновьеву для Сталина. Вся обстановка белогвардейского наступления на Петроград заставляет предполагать наличность в нашем тылу, а может быть и на самом фронте, организованного предательства. Только этим можно объяснить нападение со сравнительно незначительными силами, стремительное продвижение вперёд, а также неоднократные взрывы мостов на идущих в Петроград магистралях. Похоже на то, что враг имеет полную уверенность в отсутствии у нас сколько-нибудь организованной военной силы для сопротивления и, кроме того, рассчитывает на помощь с тыла (пожар артиллерийского склада в Ново-Сокольниках, взрывы мостов, сегодняшние известия о бунте в Оредеже). Просьба обратить усиленное внимание на эти обстоятельства, принять экстренные меры для раскрытия заговоров. Ленин».

В самом деле, положение было критическим. Порядочное число аристократов, буржуа, бывших военных, полицейских и охранников скрывались в городе под видом разнорабочих и прислуги. Сотни «бывших» отсиживались в качестве «нижних чинов» в запасных батальонах бывших гвардейских полков. У них, как и у многих из военных специалистов на суше и во флоте были самые разнообразные связи не только с Юденичем, но с финнами, поляками, англичанами, французами и даже с немцами: в городе действовала германская агентура времен Империалистической войны. Чекисты догадывались, что так называемые миссии иностранных держав в Петрограде (не имевших, между прочим, с Советской Россией дипломатических отношений) являются очагами шпионской и контрреволюционной деятельности. Впрочем, настоящие масштабы этой деятельности они не могли вообразить в самых смелых фантазиях…

 

27 мая Ленин пишет: «Вся обстановка белогвардейского наступления на Петроград заставляет предполагать наличность в нашем тылу, а может быть и на самом фронте, организованного предательства»

 

Почти ежедневно на линии фронта перехватывались курьеры антисоветского подполья, шедшие в город с инструкциями или назад с разведданными, среди них – планы обороны города, сведения о запасах боеприпасов и продовольствия, списки ответственных сотрудников… Чекисты, внедрённые в белогвардейские ячейки, едва успевали фиксировать всё новых членов и отслеживать цепочки, ведшие к закордонным спонсорам и кураторам.

В городе готовился вооружённый мятеж.

30 мая Сталин пишет Ленину: «Весь Петроград, вся Петроградская фронтовая полоса опутаны сетью шпионажа. Нити шпионажа сходятся Вы знаете где. Ведётся интенсивная работа по очистке. Обстановка требует от нас полной беспощадности. Вся беда в недостатке опытных работников по очистке. Считаю абсолютно необходимым срочный приезд Дзержинского и Кедрова недели на две для усиления работы особотдела и Чека. Медведев не справляется. Сталин»

1 июня в Москву летит телеграмма: «Кедров приехал. Настаиваем на приезде Дзержинского. Дела под Питером поправляются. Сталин».

Михаил Сергеевич Кедров (самый опытный из троих руководителей обороны города — ему 40!), как и Сталин — профессиональный революционер с двадцатилетним стажем, успевший после Октябрьской революции поработать и в должности замнаркомвоена, и комиссара по демобилизации старой армии, и командующего войсками Северо-Восточного участка завесы. В сентябре 1918 года был направлен на работу в ВЧК. Назначен начальником её Военного отдела, затем возглавил Особый (контрразведывательный) отдел.

Дзержинского в Петроград не отпустили. Но и Кедров справился.

Во исполнение постановления Совета Обороны от 19 мая об изъятии у населения оружия и в целях выявления контрреволюционного элемента в Петрограде между 11 и 13 июня была проведена масштабная тотальная чистка.

И вовремя: 13 июня комендант форта «Красная горка» Неклюдов поднял мятеж и арестовал около 370 человек прибывшего из Петрограда пополнения, среди которых председатель Кронштадтского Совета М.М. Мартынов и особо уполномоченный Петроградского комитета обороны М.К. Артёмов, позже расстрелянные вместе с другими коммунистами. Затем Неклюдов направил телеграмму командующему английским флотом адмиралу В. Коэну: «Красная Горка в вашем распоряжении».

История подавления мятежа, перекинувшегося и на соседний форт — «Серая Лошадь», хорошо известна, Сталин принимал в нём непосредственное участие. Неизвестно, какие масштабы могло бы принять контрреволюционное выступление, если бы не упредительные меры питерских чекистов.

14 июня операция была возобновлена и в итоге принесла поистине впечатляющие результаты: в различных тайниках, квартирах, учреждениях и даже частных лечебницах было изъято 6600 винтовок, 644 револьвера, станковые пулемёты, почти 142 тыс. патронов, взрывчатка, ручные бомбы. Всего в городе было арестовано и выслано вглубь страны около 1000 человек. На основании имевшихся данных обыску были подвергнуты также иностранные миссии. При этом были обнаружены документы, подтверждавшие участие иностранцев в шпионаже, снабжении белогвардейского подполья средствами, обеспечение пересылки за границу разведывательной информации. В зданиях миссий хранились огромные ценности, а также масса оружия и боеприпасов. Рекордсменом стало консульство румынского короля, укрывшее артиллерийское орудие…

Захваченные документы вывели ВЧК на белогвардейское подполье во Всероглавштабе. «Посылаю взятый у швейцарцев документ. — писал Сталин В.И. Ленину. — Из документа видно, что не только Всероглавштаб работает на белых (помните переход 11-й дивизии на сторону Краснова осенью прошлого года под Борисоглебском или переход полков на Пермском фронте), но и Полевой штаб Реввоенсовета Республики во главе с Костяевым (резервы распределяются и передвигаются Костяевым)…»

Первым начальником Всероглавштаба (до августа 1918 года) был бывший генерал-майор Генштаба Н.Н. Стогов. В это же время последний с ведома генерала М.В. Алексеева активно участвовал в подпольной деятельности так называемого Национального центра. Руководил военной организацией Национального центра и вместе с полковником В.В. Ступиным возглавлял Добровольческую армию Московского района. В начале осени 1919 года во время ареста руководителей Национального центра бежал из Москвы, в ноябре перешёл линию фронта и явился к Деникину. Был сразу же назначен начальником по созданию укрепленной позиции в районе Ростова.

Начальником Управления по командному составу Всероглавштаба был также бывший генерал-лейтенант Генштаба А.П. Архангельский, который поддерживал подпольные связи с Московским руководством Национального центра, способствуя отправлению многочисленных партий офицеров в Добровольческую армию. По утверждению источников из белогвардейского лагеря, он спас многих офицеров и генералов от ареста ЧК, своевременно предупредив их. После ареста осенью 1918 года Стогова, Архангельский воспользовался фальшивыми документами и бежал на Юг. В феврале 1919 года прибыл в Екатеринодар в штаб Добровольческой армии. По своему собственному настоянию был предан военно-полевому суду, который не только оправдал его, но и высоко оценил его заслуги перед Добровольческой армией; все это было особо отмечено в приказе Деникина от 7 марта 1919 года.

Бывший генерал царской армии Ф.В. Костяев возглавлял Полевой штаб Реввоенсовета Республики со 2 октября 1918 года. В результате рассмотрения ЦК 15 июня 1919 года вопроса о центральных органах управления РККА был 18 июня снят с этого поста, а 25 июня арестован вместе с главкомом И.И. Вацетисом и группой бывших офицеров по обвинению в измене. Это решение послужило причиной резкого заявления Л.Д. Троцкого в ЦК, считавшего, что оно «заключает в себе причуды, озорство» (См. Ленин В.И. ПСС. Т. 50. С. 491). В ответ Ленин заявил: «т. Троцкий ошибается: ни причуды, ни озорства, ни каприза, ни растерянности, ни отчаяния, ни “элемента” сих приятных (Троцким с ужасной иронией бичуемых) качеств здесь нет. А есть то, что Троцкий обошел: большинство ЦК пришло к убеждению, что ставка «вертеп», что в ставке неладно, и в поисках серьёзного улучшения, в поисках средств коренного изменения, сделало определённый шаг. Вот и всё» (Там же. С. 352–353).

В ходе разбирательства многие бывшие офицеры были осуждены. Костяев и Вацетис спустя несколько месяцев были освобождены.

Заметки на полях издания «Сталин. Труды»