Публикуем товарища Сталина. Заметки на полях издания «Сталин. Труды». Заметка 19

Публикуем товарища Сталина. Заметки на полях издания «Сталин. Труды». Заметка 18

 

Необходимая черта социального переворота — смена правящего класса, а с ним и системы ценностей, доминировавшей в прежней общественной системе. Что считалось престижным и желанным, становится постыдным и порицаемым. В поведении индивидуумов и их судьбах многократно возрастает роль классовой принадлежности. Классовые взаимоотношения, основанные на интересах того или иного социального слоя, становятся определяющими. Упрощается многогранность и глубина отдельной личности, люди ощущают и действуют как представители класса, подчас этого не сознавая. Отсюда ощущения захватывающей человека стихии, кого-то окрыляющей восторгом и взрывом энтузиазма, а кого-то подавляющей грубостью нравов и унижением достоинства. Столкновение основополагающих социальных массивов сталкивает конкретного человека с кардинальным выбором, подчиняя свободу воли общественному закону. В другое время действие этого закона воспринимается представителями господствующего класса как результат их персональной элитарности и успешности, а представителями класса эксплуатируемого — как следствие неудачливости, бесталанности, лени, как неизбежное зло среды. Революция меняет их местами: кто был ничем — становится всем. И, что немаловажно, — наоборот.

Опыт Февральской и Октябрьской революций, а также капиталистической реставрации в 1991 году даёт тому массу примеров. Эта ситуация будет повторяться и в будущем. Мы же остановимся на том, как диалектика личного и социального проявляла себя в условиях наиболее острого, «горячего» классового противостояния — гражданской войны.

В 1917-1918 годах в России не существовало объективных внутренних оснований для развития полномасштабного военного противостояния между революционными и контрреволюционными силами. Подавляющую массу населения составляли трудящиеся классы, прямо и безусловно выигравшие от победы Советской власти, которая декретировала переход земли в руки крестьян, рабочий контроль над производством и отказ от участия в империалистической войне. Крупнейший в России класс эксплуататоров — кулаки, насчитывавший в 1917 году почти двадцать миллионов, ещё не имел причин браться против новой власти за оружие. Помещики же, буржуазия, и зависящие от них социальные прослойки в лице чиновничества, интеллигенции, офицерства, священнослужителей и пр. составляли в 150-миллиной стране слишком малую долю, организация вооружённого сопротивления была им не под силу. А призвать под свои знамёна крестьян, рабочих или солдат старой армии они не могли, ибо не имели политической программы, отвечавшей чьим-то интересам, кроме собственных.

Возникновение гражданской войны определялось особыми факторами: наличием на территории страны иностранных войск, как германских, так и «союзных» (чешский легион), активным антигосударственным вмешательством иностранных держав, буржуазно-националистическим сепаратизмом на окраинах бывшей империи. В противостоянии этим угрозам складывались первые, добровольческие, слабо организованные и полупартизанские советские отряды, составившие позже ядро Красной армии. Сталин вспоминал о них в 1919 году: «…у нас была новая армия, после развала старой царской — добровольческая, плохо организованная армия с коллективным управлением и командованием, не подчинявшаяся приказу… Состав армии был главным образом, если не исключительно, рабочий. Ввиду отсутствия дисциплины, ввиду отсутствия стройности старой добровольческой армии, ввиду того, что приказы не исполнялись, ввиду дезорганизации в управлении армии мы терпели поражения…»

И они бы выполнили свою задачу, не будь мятежа белочехов, оккупации немцами Украины и прогерманской казачьей контрреволюции на Дону. Для защиты от этих угроз требовалась совсем другая армия, массовая, которая могла быть создана в России только мобилизацией крестьян. К ней же прибегли и белые. А крестьяне воевать не хотели. Получив землю, они хотели, чтобы их оставили в покое. Как говорил тот же Сталин на VIII съезде Советов, «крестьяне… драться за социализм, не будут! Добровольно они не хотят драться. Целый ряд фактов на всех фронтах указывает на это… Отсюда наша задача — эти элементы заставить воевать, идти за пролетариатом не только в тылу, но и на фронтах, заставить воевать с империализмом. И в этом ходе сплочения вооружённого крестьянства вокруг пролетариев также предстоит завершить строительство настоящей регулярной армии, единственно способной защищать страну».

Самый массовый социальный слой в тогдашней России, крестьянство и на фронтах Гражданской войны стало основой сражающихся войск. В начале боевых действий его нейтральное отношение к войне делало его нестойким и малонадёжным. Зато после ряда побед Добровольческой армии и армий Колчака, которые на захваченных территориях немедленно и с предельной жестокостью «наводили порядок», наказывая «чернь» за «разграбление» усадеб и «присвоение» земли, крестьянское сознание массово качнулось к красным, что в значительной мере и решило участь антисоветского сопротивления.

 

После ряда побед Добровольческой армии и армий Колчака, которые на захваченных территориях «наводили порядок», крестьянское сознание массово качнулось к красным, что в значительной мере решило участь антисоветского сопротивления.

 

Но на это ушли месяцы, годы Гражданской войны. А что же до тех пор? Как же большевикам удалось создать массовую Красную армию?

Многие историки и публицисты с готовностью ответят сегодня: разумеется, беспощадным террором. Что ж, возьмём в руки документы и приглядимся к ситуации поближе.

Сталин месяцами находился на фронтах, войска которых действовали в гуще драматических событий: и в 1918 году под Царицыным, и в 1919-м под Петроградом и Орлом, и в 1920-м под Киевом и Львовом. Не раз и не два возникали критические ситуации, когда отдельные бойцы и даже целые подразделения нарушали приказ, оставляли боевой участок и даже переходили к врагу. Однако по-настоящему жёстких документов в это связи набирается не так уж и много.

Разумеется, любимая сталинскими критиками листовка, подписанная им вместе с Зиновьевым в мае 1919 года:

«Буржуи и помещики прибегают к новой хитрости. В решительную минуту на боевом участке появляется обыкновенно какой-нибудь наймит белогвардейцев. Этот негодяй начинает кричать: вас обошли, вы окружены, сдавайтесь, а то всех перебьём. Бывает и так, что среди наших советских войск найдётся паршивая овца, которая хочет перепортить всё стадо. Бывает так, что некоторые Иуды-предатели идут в Красную Армию для того, чтобы в решительную минуту предать вас. Настоящим объявляется:

Семьи всех перешедших на сторону белых немедленно будут арестовываться, где бы они ни находились. Земля у таких изменников будет немедленно отбираться безвозвратно. Всё имущество изменников конфисковываться. Изменникам возврата не будет. По всей Республике отдан приказ расстреливать их на месте. Семейства всех командиров, изменивших делу рабочих и крестьян, берутся в качестве заложников. Только немедленное возвращение на сторону рабочих и крестьян Советской России и сдача оружия избавит перебежчиков от беспощадной кары…»

Это грозный текст, несмотря на самые суровые кары, прочимые паникёрам и изменникам, тут же призывает «возвращаться на сторону рабочих», показывая, что основная его функция — именно предостережение, а вовсе не кара.

Обстановка, вынудившая выпустить данное воззвание, была действительно критической: несколько подразделений, прибывших на фронт из мест формирования, были уведены командирами к белым, о чём Сталин телеграфировал в Центр. Бывший запасной Семёновский, а ныне — 3-й пехотный полк 2-й Петроградской бригады был батальонными командирами фактически предан белым, командир полка П.П. Таврин, комиссар бригады Раков, комиссар полка А.И. Купше и секретарь полкового партийного коллектива Дорофеев зверски уничтожены.

Как выяснилось, полк уже давно признавался ненадёжным. В 1918 году были произведены две его чистки: в результате первой 85 человек арестованы, в результате второй полк было решено расформировать. Однако до мая 1919 года это так и не было сделано…

На другой день, 30-го мая, Сталин пишет об этом случае: «По точным данным весь полк вчера же пущен в ход против нас. Сегодня он разбит нашими частями, есть пленные, которые подлежат торжественному расстрелу. Расследование начато вчера же. Семьи перебежчиков арестованы…»

Личный состав полка был далеко не рабоче-крестьянским. Насколько известно, в иных подобных ситуациях, до «торжественных расстрелов» не доходило.

Показательна позднейшая история предательства двух галицийских бригад, ранее входивших в армию Украинской Народной Республики, а после её ликвидации в начале 1920 года влитых в Красную армию. Оказавшиеся в апреле 20-го под ударом поляков, галицийцы дрогнули и, обманутые своими командирами (оставшимися на своих местах и в массе своей настроенными националистически и пропетлюровски), обнажили фронт, а кое-где и вступили в боестолкновения с Красной армией. Следственная комиссия Юго-Западного фронта в предварительном отчёте пришла к однозначным выводам и предложила ряд рекомендаций. Сталин перенаправил доклад в Москву без добавления своего мнения, фактически согласившись с выводами комиссии. А они весьма красноречивы:

«Комиссия, основываясь на имеющемся в её распоряжении материале, приходит к выводу, что переход на строну противника Галицийских войск явился результатом слишком легкомысленного отношения к делу пересоздания Галицких войск на новых началах в прошлом и результатом провокации со стороны шовинистических и контрреволюционных верхов.

Галицкие же стрелки, состоящие преимущественно из бедного и среднего селянства, представляют из себя прекрасный материал для создания классовой Красной Армии, к созданию которой нужно приступить, руководствуясь следующими положениями:

1) Концентрация Галицких частей в одном окружном центре, незаражённом местничеством и мелко-буржуазным духом,

2) Широчайшая постановка политической работы,

3) Беспощадное удаление из среды галвойск шовинистического и петлюровского элемента,

4) Налаженное снабжение,

5) Создание командных курсов для подготовки низшего надёжного командного состава на высшие командные посты,

6) Создание при Галиц[ийском] Орг[анизационном] К[омите]те в Украинском центре политических курсов для подготовки Галицких политработников…»

Как видим, без расстрелов.

Вспомним, какую задачу озвучивал Сталин: в «ходе сплочения вооружённого крестьянства вокруг пролетариев также предстоит завершить строительство настоящей регулярной армии».

Документы сталинского фонда, конечно, не вполне отражают эту конкретную тему периода Гражданской войны (хотя там, например, содержаться приговоры военного трибунала, утверждённые РВС Южного фронта осенью 1919 года). С другой стороны, Сталин, находясь на военной должности, фактически проводил политику партийного и советского руководства страны, тогда как на местах могли быть перегибы и злоупотребления. И анализ этой политики чётко показывает, что главными мерами воздействия на крестьянские массы, мобилизованные в Красную армию, считался вовсе не террор, а 1) отказ от мобилизации откровенно классово-чуждого элемента, 2) широкие рабочие и партийные мобилизации, 3) активная политическая и разъяснительная работа с бойцами. Весьма показательна в этом отношении разработанная под руководством Сталина осенью 1919 года инструкция комиссару полка. Именно на политический и командный состав возлагалась вся ответственность за подготовку и качество боевых подразделений. А в случае нарушения приказов или даже измены — они, а не рядовые бойцы, несли всю тяжесть наказания. Об этом недвусмысленно свидетельствуют документы. Иначе и быть не могло, ибо Советская власть сражалась за крестьянина, а не изничтожала его, как поступали Колчак и Деникин — лучшие агитаторы за социализм. Кабы бы не белогвардейщина, если бы не Колчак, говорил В.И. Ленин в июле 1919 года, «сибирский крестьянин не пришел бы в один год к убеждению, что ему нужна наша, рабочая власть. Только тяжелый опыт этого года убедил его в этом». И добавлял: «нужно все лицемерие буржуазных литераторов, чтобы перед лицом этих фактов говорить о зверствах большевиков».

А как обстояли дела в Красной армии с командным и политическим составом?

Об этом в следующей заметке.

Заметки на полях издания «Сталин. Труды»: