Коллекция: Основы философских знаний

Масштаб и тип международного взаимодействия (часть 1)

А. Два способа теоретического обобщения развития человечества в истории общественной мысли:

1. Плюралистические концепции, содержащие представление о множестве цивилизаций; международное взаимодействие принимается за отрицательный фактор разложения самобытности.

2. Монистические концепции, исходящие из идеи единства исторического процесса, признают конкретно-исторические общества особенными проявлениями единой сущности, а общение народов – закономерным условием развития человечества.

3. Виды исторического монизма:

  • представление о моноцентризме исторического прогресса, распространяющегося из центра на отсталую периферию (французское Просвещение, поздний утопический социализм, буржуазный либерализм, неолиберальная «вестернизация»);
  • идея перехода ведущей роли от одних народов к другим, но с разделением народов на «исторические» и «неисторические» (Гердер, Гегель) – диалектическое отрицание моноцентризма;
  • формационная концепция марксизма – вершина монистической традиции (синтез обеих форм монизма); однако проблемы масштаба и типа международного общения недостаточно разработаны.

4. Вульгаризация формационного подхода:

  • общество рассматривается так, как если бы оно развивалось изолированно, вне связей с другими обществами;
  • недооценка исторической роли средств общения и обмена;
  • не раскрывается конкретно-историческая взаимосвязь формации и уклада, эпоха выглядит как рядоположенное существование разных формаций (например, в северных штатах США – капитализм, в южных – рабовладельческий строй).

5. Подходы к более глубокому пониманию исторической роли международного общения:

  • анализ К.Марксом «первоначального накопления» как всемирного явления;
  • исторические работы Ф. Энгельса;
  • ленинская концепция империализма;
  • идеи различия исторических путей развитых и развивающихся стран, важнейшей революционной роли антиимпериалистического движения колоний и зависимых стран(В.И.Ленин);
  • концепция зависимого капиталистического развития (А. Гундер Франк, С. Амин, Теотонио Душ Сантуш, А. Агиляр Монтеверде и др.);
  • работы отечественных ученых: Б.Ф. Поршнев, В.А. Крылов, К.Л. Майданник, Н.Н. Марчук, Е.Н. и А.В. Харламенко.

 

Б. Концептуальные основы предлагаемого подхода

1. После разложения первобытной общины каждая ступень истории является всемирной не только и не столько вследствие сходства народов, сколько вследствие общения между ними. Масштаб и тип общения составляют формационный (наиболее глубокий) уровень всемирности истории, определяющий и содержание понятия «весь мир» для соответствующей эпохи.

2. Масштаб международного взаимодействия – одна из важнейших характеристик системы производительных сил; материализуется в средствах сообщения и оружии.

3. «Разность потенциалов» общественного производства частей мира, вступающих во взаимодействие, – исходно имеет природную основу: различие видов минерального сырья, растительного и животного мира, неодинаковые размеры необходимого продукта.

4. Тип международной взаимосвязи – характеристика системы производственных отношений, всё более существенная по мере того, как «разность потенциалов» взаимодействующих народов переходит с природной основы на общественную.

 

В. Этапы всемирной истории в аспекте международного общения.

1. Первобытнообщинная надформация:

  • локальный масштаб общения: территория расселения общины в нерасчленённом единстве с родом-племенем;
  • тип общения – естественно сложившееся разделение труда;
  • уже в эпоху неолита производство усовершенствованных орудий требует редких видов сырья (нефрит, обсидиан и др.); развитие средств труда становится неотделимым от развития средств общения, над естественно сложившимся разделением труда в общине надстраиваются отношения обмена между общинами;
  • к концу первобытной эпохи – связи между общинами, охватывающие «по цепочке» обширные части континента.

2. «Большой переход» от первобытнообщинной к классово-антагонистической надформации:

  • все более регулярное общение между племенами в формах обмена излишками и войны;
  • масштаб общения – страновый (союз племен, затем протоклассовое сообщество с протогосударственной властью);
  • тип общения – межобщинная иерархия (перераспределение труда и создаваемых излишков, ещё в нетоварной форме).

3. Рабовладельческая формация:

  • расширение масштаба общения от странового (с миллионным населением в единой системе хозяйственных связей, политических отношений, письменной культуры) до регионального:
  • от общественного масштаба взаимодействия обособляется социальный масштаб – рабовладельческая община типа полиса; полисы выводят колонии (в античности возникают сами понятия «метрополия» и «колония»);
  • тип международного общения – метропольно-варварский варварская периферия – источник рабов и дани для цивилизованных метрополий («метрополия» и «варварство» – понятия античного происхождения);
  • образование региональных империй (к концу Древности – всего четыре: Римская, Иранская, североиндийская, Ханьская);
  • сама возможность существования рабовладельческого уклада стран-метрополий обусловливалась изъятием прибавочного продукта и рабочей силы с варварской периферии (военная добыча, дань, трудовая повинность, работорговля);
  • все способы эксплуатации периферии опосредствовались войной, в то время неотъемлемым элементом производственных отношений как фактор распределения продукта и рабочей силы;
  • варварская периферия, включенная в международные связи с метрополиями, развивалась качественно иначе, чем первобытное общество, существующее на собственной основе;
  • социально-экономические уклады периферии («военная демократия» оседлых варваров, развитое кочевое хозяйство) столь же неотъемлемы от первой эксплуататорской формации, сколь и метропольный уклад «классического» рабовладения;
  • рубеж смены формаций – не столько социально-экономический переворот в метрополиях, растянувшийся на многие века, сколько падение прежнего масштаба и типа международного общения («Великое переселение народов» IV-VI вв.).

4. Феодальная формация:

  • исходный масштаб социального общения – натуральнохозяйственный феод; феодальная война – одно из условий производства; военная функция феодала очерчивает экономическое пространство феода;
  • общественный масштаб взаимодействия - континентальный (за несколько «темных веков» раннего Средневековья расширился до большей части Евразии и половины Африки; рангово-сословные потребности феодалов обеспечивала посредническая торговля на дальние расстояния (шелк, пряности и т.д.);
  • тип международного взаимодействия«феодальный синтез» (Б.Ф. Поршнев) между бывшими метрополиями рабовладельческих цивилизаций (Грецией, Римом, Ближним Востоком, Китаем, Северной Индией) и прежней варварской периферией:
  • натурально-хозяйственная периферия – опора военно-феодальной организации,
  • бывшая метрополия – центр товарно-денежных отношений, ремесла и торговли, основная база религиозной организации;
  • средство и продукт синтеза – региональные религиозно-письменные традиции: католическая, православная, исламская, индуистско-буддистская, конфуцианско-даосская;
  • феодализму, пока он развивается на собственной основе, не свойственно разделение мира на метрополии и зависимые страны;
  • в ХII-XIII вв. феодализм достиг пространственных пределов евроазиатского масштаба, начало складываться континентальное разделение труда; торговля становится ведущей формой международного общения, война – средством контроля над торговыми путями и городами;
  • феодальное общество начинает терять натурально-хозяйственную основу, в нем зарождается раннебуржуазный уклад;
  • неравномерность развития феодальной эйкумены была не столь велика, чтобы раннебуржуазные центры смогли создать решающее экономическое и военное превосходство, превратить другие страны в свою зависимую периферию, преодолеть сопротивление феодалов и трудящихся капиталистической экспроприации.

5. «Утренняя заря капиталистической эры производства» – с XVI в. (К.Маркс, "Капитал").

  • Великие географические открытия и начало колониальных захватов – выход за пределы феодального мира, положивший начало становлению капитализма как формации, которой адекватен межконтинентальный масштаб и метропольно-зависимый тип международного общения;
  • Америка, Австралия, Океания, Черная Африка ранее развивались вполне или в основном изолированно от Евразии, что обусловило максимальную в истории «разность потенциалов» между обществами различных формаций;
  • «встреча двух эйкумен» – Восточного и Западного полушарий Земли – подняла процессы «первоначального накопления» на качественно новый уровень:
  • "революция цен" резкое падение цен на золото и серебро в связи с притоком благородных металлов из Америки – привела к повышению цен на все остальные товары и сильно обесценила традиционные феодальные ренты;
    естественноисторический «обмен» Восточного и Западного полушарий культурными растениями и животными – фактор повышения общественной производительности труда),
    «обмен» возбудителями болезней (дополнительное «оружие»);
  • используя исторически обусловленный разрыв в уровнях развития, буржуазный уклад добился решающего превосходства над всеми остальными, как на других континентах, так и в Европе:
    • в центрах системы обеспечено массовое отделение трудящихся от средств производства, образование армии наемного труда;
  • на ближней и дальней периферии протоклассовые, раннеклассовые и феодальные отношения ускоренно преобразовывались в зависимые уклады капиталистической системы.

6. Укладные формы эксплуатации зависимой периферии внешне напоминают докапиталистические отношения:

  • налоговая эксплуатация (энкомьенда в испанских колониях, голландская Индонезия, британская Индия);
  • плантационное рабство (Америка, ряд архипелагов);
  • работорговые государства в Африке;
  • «второе издание крепостничества» (Центральная и Восточная Европа);
  • «зависимый родоплеменной строй» (экспортный пушной промысел в Северной Америке XVII-XVIII вв.);
  • кабальная аренда земли у лендлордов (Ирландия);
  • псевдофеодальная раздробленность (Германия, Италия).

Это – периферийные уклады мировой капиталистической системы:

  • работали на мировой капиталистический рынок, включались в международное капиталистическое разделение труда;
  • снабжали метрополии промышленным сырьём (волокна, красители, лес и т. п.), дешёвым продовольствием, средствами обмена (драгоценными металлами);
  • рынки сбыта мануфактурной и фабричной промышленности;
  • смягчали социальные конфликты в метрополиях, поглощая разорённых и недовольных;
  • связаны с системой европейских государств (участие в войнах).
  • с вступлением капитализма в промышленную стадию зависимая периферия превратилась в «мировую деревню» (К. Маркс и Ф. Энгельс), где особое развитие получил латифундистский уклад;
  • стоимость, произведенная в рамках периферийных укладов, превращается в капитал, если не на месте, то в метрополиях;
  • сверхэксплуатация зависимой периферии – опора наиболее реакционных сил и тенденций в метрополиях, фактор непомерного усиления господства капитала над трудом и над всем обществом.

 

Г. Историческая роль сопротивления народов зависимому положению в эпоху капитализма.

Наиболее передовая форма – усиление экономических функций государства (этатизм): имеет две тенденции – к периферийно-зависимой форме капитализма и к противодействию зависимости.

1. «Закрытие» стран Азии (Япония, Китай, Корея, Юго-Восточная Азия и др.) в XVII-XVIII вв. для внешней торговли, монополизированной западноевропейскими компаниями, = облеченный в полуфеодальные одежды зачаток этатизма.

2. К XIX веку антизависимый этатизм – в более зрелом виде:

  • режимы Мухаммеда Али в Египте (1811 – 1838), Х.Г. Франсии и его преемников в Парагвае (1814 – 1870);
  • тенденции к этатизму у декабристов ("Русская Правда" П.И.Пестеля).

3.«Очищение» периферийно-зависимого капитализма от рабовладельческих, крепостнических и т.п. форм – результат борьбы трудящихся стран-метрополий и народов периферии:

  • революция черных рабов на Гаити – часть Великой Французской революции и начало войн за независимость Латинской Америки;
  • революционные войны за независимость Ибероамерики;
  • «либеральные революции» середины XIX в. и отмена крепостничества в периферийной Европе;
  • последний шанс прорыва «пограничных» стран (Германия, Италия, САСШ, Япония) в число метрополий.

4. Метропольные центры и зависимая периферия в эпоху империализма:

  • достижение межконтинентальным масштабом и метропольно-зависимым типом международного общения пределов экстенсивного развития (территориальный раздел всего мира) – один из факторов вступления капитализма в империалистическую стадию;
  • экспорт капитала есть уже интенсивный путь развития того же масштаба и типа общения;
  • эксплуатация зависимой периферии становится важнейшим источником империалистической сверхприбыли;
  • в метрополиях складывается рабочая аристократия, получающая часть империалистической сверхприбыли;
  • в зависимых странах структура социальных противоречий порождает антиимпериалистические движения, но неблагоприятна для пролетарской социалистической революции;
  • в целом сверхэксплуатация зависимых стран становится важнейшим фактором стабилизации капитализма, блокируя вызревание социально-политических предпосылок новой формации.

5. Антиимпериалистическая борьба в истории XX в.:

  • в прежние эпохи новый тип международного общения в основном утверждался экстенсивным расширением масштаба мировой истории, предшествовавшим большинству революций;
  • в нашу эпоху задача преодоления метропольно-зависимого типа общения выпадает на долю мирового революционного движения;
  • попытки «догнать» метрополии на капиталистическом пути (в Латинской Америке с XIX в., в Азии и Африке с XX в.) обеспечили лишь «модернизацию» зависимости – переход к эксплуатации преимущественно наемного труда, при сохранении и усилении присвоения прибавочной стоимости монополистическим капиталом метрополий;
  • ранний социализм XX в. возник в странах ближней периферии мировой капиталистической системы, вынужден решать задачи преодоления зависимости, что сближает его с антиимпериалистическим движением народов «третьего мира»;
  • новая волна антизависимого этатизма («некапиталистический путь», «социалистическая ориентация»); его союз с мировым социализмом объективно необходим обеим сторонам;
  • новейший тип зависимости: со вступлением мировой системы производительных сил в научно-техническую стадию (последние десятилетия XX в.), новейшие технологии монополизируются транснациональными корпорациями; уделом зависимых стран становится специализация на наиболее трудоемких, энергоемких, экологически грязных отраслях индустрии;
  • социалистические страны, потратив огромные силы на завершение промышленного переворота и навязанную гонку вооружений, не смогли своевременно выработать альтернативу новым формам зависимости; это – одна из главных причин поражения раннего социализма и всех антиимпериалистических сил.

 

Д. Выводы

  1. Масштаб международного общения – одна из важнейших характеристик системы производительных сил.
  2. Тип международного общения – одна из важнейших характеристик системы производственных отношений.
  3. Формация – не совокупность однотипных стран, а международная система. Целостность системы обусловливается диалектическим взаимодействием противоположностей.
  4. Внутренние противоречия формации могут быть правильно поняты только в её масштабе как системы. Противоречия между производительными силами и производственными отношениями, а также основной классовый антагонизм каждой эксплуататорской формации складываются и разрешаются в масштабе всемирной истории соответствующей эпохи.
  5. Капиталистическая формация неотделима от эксплуатации зависимой периферии и воспроизводит её, как и эксплуатацию наемного труда.
  6. Формы развития капитализма в регионах зависимой периферии отличаются от форм его развития в метропольных центрах, что объясняется не «отсталостью» периферии и не «деформирующим» влиянием центров на докапиталистические отношения, а различием мест регионов в глобальной системе.
  7. Уровень капиталистического развития страны или региона не определяется степенью сходства с метропольным «образцом». Степень приближения общества к «классическим» формам капитализма – показатель близости страны к положению метрополии в мировой системе, а не уровня развития капитализма как формации. Производительные силы в метрополии обычно более развиты, чем в зависимой стране, но производственные отношения капитализма суть отношения мировой системы; общий уровень развития капитализма формируется и измеряется лишь в масштабах системы.
  8. В современном мире друг другу противостоят не цивилизации, а различные регионы глобальной системы капитализма. Единство формации обусловливается не сходством форм и процессов в различных регионах, а их единством, основанным на разнообразии.

Библиография