Главная / Аналитика / Европа / История

ФАШИСТСКИЕ ПРОФСОЮЗЫ

Фашистские профсоюзы

 

Оглавление

Скачать: [fb2] [epub]

  1. Основные особенности фашистской диктатуры
  2. Буржуазная «Партия нового типа»
  3. Национальная фашистская партия
  4. Военно-пропагандистские организации фашизма
  5. Фашистские профсоюзы
  6. Дополаворо
  7. Политика фашизма в деревне
  8. Корпоративизм

 

Фашистские профсоюзы

В этой и следующей лекциях мы подробно займемся наиболее характерными массовыми организациями: фашистскими профсоюзами и ассоциациями свободного времени. Сегодня речь пойдет о фашистских профсоюзах. Хотя вы уже прослушали на эту тему специальный курс, обойти вопрос о профсоюзах при чтении цикла лекций о фашизме невозможно. Однако, поскольку данную проблему вы уже прорабатывали, мы рассмотрим ее в плане углубления политического содержания. Это позволит вам освежить свои знания, научит ставить вопрос в политическом плане и рассматривать его в развитии, поможет понять, каким путем, через какие этапы пришли профсоюзы к их нынешней форме.

Фашистские профсоюзы — главная массовая организация фашизма. Но они не всегда были такими, как сейчас. Фашизм всегда стремился к созданию собственных профсоюзных организаций. Но эта тенденция не всегда проявлялась одинаково. Почему фашизму присуща тенденция создавать профсоюзные организации? Фашизм поставил цель подчинить своему прямому влиянию и опутать сетями своих организаций различные слои трудящихся: рабочих, батраков и др. Вот почему для фашистской партии проблема профсоюзов всегда оставалась одной из центральных.

Более того, эта тенденция — характерная особенность фашизма. Вы встретите эту тенденцию и у французских националистов перед мировой войной, однако они ставили эту проблему иначе. Только итальянский фашизм, как, впрочем, и другие фашистские режимы, выдвигает задачу создания общенациональной профсоюзной организации как необходимого орудия в руках реакции.

Говоря об этом, необходимо иметь в виду, из кого комплектуются кадры фашизма, и, в частности, учитывать, что в значительной степени они формируются из числа бывших синдикалистов. Это, как правило, те самые элементы, которые сначала вышли в период профсоюзного раскола из национальной конфедерации, а затем вообще порвали с профсоюзным движением в момент раскола, происшедшего по вопросу о вступлении Италии в войну. Эти люди имели достаточно глубокое представление о том, что такое массовые движения, и знали, как такие движения организовывать. Опираясь на различные теории, они разработали особую концепцию национального синдикализма, концепцию, которая легла в основу идеологии фашистских синдикалистов.

Каковы идейные истоки этой концепции?

Она содержит в зародыше все элементы, которые затем получат развитие в фашистской идеологии. Правда, в первоначальном виде она еще несла на себе отпечаток влияния идеологий, маскировавшихся под марксизм. Делались, в частности, попытки связать окольными путями идею нации с идеей класса. Но так было вначале. Позже стали говорить, что нация стоит выше классов и т.п.

Этот путь был открыт теоретикам национального синдикализма не только откровенно реакционными буржуа, но и людьми, активно работавшими, а отчасти и поныне участвующими в рабочем движении.

Именно они выдвигают концепции «Италии как бедной нации», «Италии как нации-пролетария, сражающейся с капиталистическими странами». Эти концепции насаждались элементами, ранее состоявшими в социалистической партии, а затем ставшими синдикалистами: Энрико Ферри, Лабриолой и др. По этому вопросу, когда вспыхнула война, и произошел раскол в профсоюзном движении. Отколовшиеся в то время деятели и сейчас разрабатывают в руководящем ядре фашистской партии профсоюзные проблемы и стоят у руководства фашистских профсоюзов.

Мы никогда не должны забывать, что Россони был одним из организаторов сельскохозяйственных рабочих и что в известный период его роль была очень велика в долине По. Не будем также забывать, что Рацца был организатором сельскохозяйственных рабочих в Апулии. Не будем забывать и того, что и Муссолини был одним из руководителей социалистической партии. Обладая достаточным опытом, эти люди в отличие от государственных деятелей прошлого знали, как действовать, чтобы обеспечить контроль над массами.

Проблему профсоюзов фашизм ставит с первых своих шагов, но это вовсе не означает, что он всегда придерживается одних и тех же методов. Фашизм находит решение вопроса в профсоюзной монополии только после долгих поисков и экспериментов. Именно борьба масс подвергает различные эксперименты фашизма испытанию огнем, вынуждает его искать все новые и новые решения, беспрерывно менять свои методы и формы организации.

В условиях фашизма, фашистской диктатуры профсоюзы являются участком, подверженным наибольшим изменениям. И наибольшим изменениям этот участок подвержен потому, что классовые отношения здесь проявляются прямо и непосредственно.

Это подтверждает правильность ленинского положения о том, что всякая массовая организация трудящихся, пусть даже самая реакционная, неизбежно становится отправным пунктом и полем классовой борьбы.

Опираясь на этот вывод, мы и должны разрабатывать нашу тактику работы в фашистских профсоюзах.

Интересно проследить различные этапы в развитии профсоюзного движения в Италии. В ваших разработках приведены некоторые цифры, но подобраны они довольно бессистемно. Интересно все же сопоставить силы Всеобщей конфедерации труда, с одной стороны, и силу фашистских профсоюзов, с другой, в различные периоды развития положения в Италии. Интересно сопоставить довоенные данные с данными первого послевоенного периода (до 1921–1922 гг.) и данными 1923–1924 гг., то есть периода непосредственно после прихода фашизма к власти.

О чем говорят эти цифры?

Прежде всего они показывают, что ВКТ, имевшая до войны 600 тыс. членов, в 1919 г. насчитывала уже 1 млн., а в 1920 г.— 3600 тыс. членов. Эта численность сохраняется и в 1921 г. Мы видим, что происходит скачок в цифрах, которые приходятся на довоенный и послевоенный период; затем этот скачок становится еще более очевидным в течение 1919 и 1920–1921 гг. И речь идет не о чем ином, как о переводе на язык профсоюзной организации изменений в итальянской обстановке. Порыв масс мощно дает знать о себе в итальянском обществе. Этот порыв означает для итальянского общества, которое не в силах его сдержать, что большинство рабочих и трудящихся вступает в классовые профсоюзы и ведет борьбу дисциплинированно. На авансцену итальянского общества выходит могучая классовая сила, ведущая непрерывную борьбу, несмотря на противодействие реформистских лидеров.

Такое изменение в социальных отношениях должно неизбежно привести к изменению политических отношений; либо интеграция масс в структуру буржуазного государства, либо диктатура пролетариата. Интеграцию масс в структуру государства итальянский капитализм вполне мог себе позволить. Более того, именно за это решение и ухватился фашизм. Он разрушил классовые организации, но поставил перед собой цель создать новые рабочие организации и ввести их в рамки фашистской диктатуры. С общетеоретической точки зрения он ставит задачу так: сохраним массы организованными, но придадим их организациям реакционный характер.

Той -же цели, но иными средствами пытался достичь и Джолитти. Он пошел по пути коррупции реформистских лидеров. Однако политика Джолитти потерпела крах, натолкнувшись на слишком сильное противодействие масс.

Другая перспектива, которая открывалась со всей неизбежностью, заключалась в борьбе за власть. С того момента, когда рабочий класс стал организованным, достаточно зрелым, а его организации — всеохватывающими, дальнейшее продвижение вперед оказывается невозможным, если одновременно не ставится вопрос о власти. Но когда ставится вопрос о власти, буржуазия не бездействует. И вот тут-то как раз возникает перспектива третьего пути — фашистской диктатуры.

Цифры ясно показывают, что было лишь два выхода: или диктатура пролетариата, или фашистская диктатура. Проанализируем эти цифры.

На 31 декабря 1920 г. среди 2180 тыс. организованных членов ВКТ компактную массу в 760 тыс. человек составляли труженики земли. Затем следуют крупные организации строителей, металлистов, текстильщиков и др. Численность каждой из них колеблется в пределах от 140 тыс. до 180 тыс. членов. Таким образом, мы видим, что значительная масса представлена тружениками земли. Так выглядела структура Всеобщей конфедерации труда, и это имело решающее значение для последующих изменений.

Несколько позже, сразу же после прихода фашизма к власти, по официальным данным Конфедерации, на конец 1923 г. в ее рядах насчитывалось 212 тыс. членов. Если внимательнее посмотреть, из кого состояли эти 212 тыс. человек, то обнаружится нечто поразительное: доля тружеников земли сократилась с 760 до 20 тыс. членов. Эта влиятельная сила исчезла почти полностью.

Перейдем теперь к фашистским профсоюзным организациям. До прихода к власти фашизм насчитывал в своих профсоюзных организациях 558 тыс. членов, половину которых — 276 тыс.— составляли работники сельского хозяйства. В 1924 г. фашистские профсоюзы насчитывали в своих рядах 1764 тыс. членов, среди которых труженики земли составляли 694 тыс. человек. Эти цифры далеко не бесспорны, можно даже доказать, что они не точны. Тем не менее налицо основной факт — переход многих организаций в сферу фашистских профсоюзов. Главный удар фашизма по Всеобщей конфедерации труда в деревне был нанесен по организациям батраков. Именно на этом участке фашизм раньше, чем где бы то ни было, смог похвастаться успехами. Но его бахвальство имеет под собой основание. Данные цифры приведены не случайно. Они отражают классовый сдвиг в деревне, сдвиг определенных масс деревни в направлении фашистской профсоюзной организации. Чтобы лучше понять это явление, необходимо учитывать, что в фашистских профсоюзах состоят также испольщики, арендаторы и др.

Возьмем 1924 год, начальный период фашистской диктатуры. Как ставилась тогда проблема профсоюзов?

На первый взгляд или, вернее, с внешней стороны могло показаться, что фашизм пытается разрешить профсоюзную проблему путем конкуренции с другими профсоюзами. В первый период, вплоть до прихода к власти, фашистскому движению ничего не удается добиться на этом поприще. Кое-какие незначительные результаты у него, правда, были, но это не решало задачи завоевания масс. Такое завоевание начинается только после захвата власти, когда под прикрытием видимости профсоюзной конкуренции фактически вступает в действие давление всей государственной организации. Исключительно важное явление этого периода — изменение численных показателей в пользу фашистских профсоюзов среди всех категорий трудящихся, В фашистские профсоюзы переходит значительная доля организованных трудящихся. Всеобщая конфедерация труда теряет многих своих членов. Часть организованных масс остается в католических организациях. Но сейчас они нас не интересуют.

Однако кто же руководил в этот период забастовками? В чьих руках находилось большинство внутренних комиссий? В руках ВКТ.

Что это означает? Это означает, что в классовых профсоюзах осталось ядро самых передовых рабочих, остался костяк организации. ВКТ продолжает руководить массами, в том числе и теми, которые перешли в фашистские профсоюзы. В ИФРМ, например, осталось всего 10 тыс. металлистов. Но эти 10 тыс. составляют ядро, оказывающее широкое воздействие на всех других металлистов, которые, хотя и не имеют уже в кармане членского билета ВКТ, по-прежнему выполняют ее директивы.

Вспомним забастовку металлистов на заводах ФИАТ в 1925 г. Инициатива ее проведения исходила от фашистских профсоюзов. Им удалось вовлечь в свои ряды несколько тысяч рабочих в ходе конкуренции с другими профсоюзами, и теперь на той же основе они стремятся завоевать массы путем выдвижения требований о повышении заработной платы и о расширении сдельной оплаты труда. Эта попытка была немедленно пресечена. Почему? Потому что руководящее профсоюзное ядро (а в Турине оно состояло из коммунистов) правильно поставило вопрос: вы это заявляете? Хотите провести забастовку? Что ж, давайте проведем забастовку, Объявляется забастовка, но проходит она под руководством ИФРМ. Вот конкретный пример использования легальных возможностей, который очень полезно проанализировать. Он показывает, что на почве конкуренции у фашистского синдикализма перспективы развития но было.

Аналогичным образом развиваются события при избрании внутренних комиссий на всех заводах и фабриках Италии. Я не помню ни единого случая, чтобы фашистские профсоюзы получили большинство. Они неизменно терпели поражение, собирая минимальный процент голосов. Только в одном или двух случаях процент полученных ими голосов был высок (например, на заводе «ФИАТ-Линготто» в конце 1925 г., когда они выступили в блоке с реформистами). К этому времени коммунисты уже остались одни и потеряли в 1923 г. руководство туринской городской организацией ИФРМ.

Для понимания развития фашистских профсоюзов следует иметь в виду и другой решающий фактор — фактор организации, благодаря которому им удалось добиться влияния в массах. Не нужно забывать этого. Но не нужно также забывать и об упорном сопротивлении трудящихся до вступления в фашистские профсоюзы. Это служит нам указанием, что почва для работы в этих профсоюзах подготовлена.

Не следует рассматривать фашистские профсоюзы пак монолит без контрастов и противоречий. Фашистские профсоюзы представляют участок, где мы наблюдаем непрерывное развитие борьбы, непрерывное изменение классовых отношений и организационных форм.

Фашизм не смог разрешить проблему профсоюзов методами конкуренции. Здесь не помогла ему даже помощь реформистов. Фашизм видел, что, несмотря на наличие своей собственной организации, ему не удается взять верх над классовыми организациями. Едва возникал конфликт, фашистские профсоюзы отстранялись, и борьба продолжалась под руководством коммунистов. Были предприняты попытки гальванизировать фашистские профсоюзы с помощью соглашения с руководством БКТ, что и объясняет перестройку, происшедшую в организации ВКТ в 1923–1926 гг. ВКТ 1926 г.-это уже не ВКТ 1922 г, С организационной точки зрения она совершенно другая. Произошла ее фашизация. Она больше не похожа на ВКТ периода пленума Центрального совета в Вероне, где мы, хотя и остались в меньшинстве, все же получили 800 тыс. голосов. В 1923 г. на расширенном пленуме в Милане это уже оказалось невозможным. Во внутренней жизни ВКТ произошли существенные изменения. В 1924 г. вся организация бюрократизируется, организуется сверху. Это происходит в тот самый момент, когда буржуазия создает свои реакционные профсоюзы, Реформистские лидеры ВКТ идут по одному пути с буржуазией, постоянно предлагают ей свои услуги. Но и таким путем фашизму не удается решить проблему.

Несмотря на перестройку Всеобщей конфедерации труда, несмотря на всевозможные махинации, масса членов, ядро, о котором мы говорили, все больше оказывается под влиянием коммунистов. Это решающий фактор. Чрезвычайные законы обрушиваются именно в тот момент, когда фашизация лидеров полностью завершена, а возмущение масс, доходящее до бунта, толкает их к сближению с коммунистами.

Поэтому день 20 февраля имеет для нас огромное значение. Он знаменует отказ масс следовать направлению, по которому шли реформистские лидеры. Поэтому политическое и историческое значение 20 февраля исключительно велико.

Оказавшись не в состоянии даже при содействии реформистов разрешить проблему на основе конкуренции, фашистские профсоюзы видят для себя единственный выход — встать на путь тоталитаризма. Последовал ряд фашистских законов, которые устанавливали монополию фашистских профсоюзов: соглашение, подписанное в Палаццо Вждони, закон от 3 апреля 1926 г., Хартия труда и др.

Теперь фашистские профсоюзы становятся единственной легальной классовой организацией, единственной организацией, которая могла заключать коллективные трудовые соглашения. Хотя право создания профсоюзов формально сохраняется, они не могут заключать трудовые соглашения. Тем самым это право не может быть реализовано на практике.

В ваших разработках сказано, что факт создания профсоюза подобного рода имел место лишь однажды. Но здесь необходимо напомнить, что католики еще два года назад сохраняли свои организации профсоюзного типа в рамках Католического действия. Их организации, именовавшиеся группами по изучению, действовали вплоть до последнего конфликта между церковью и фашизмом.

Когда фашизм установил в профсоюзной сфере тоталитаризм, проблема была разрешена. Но она возникает в новых формах. Рассмотрим, что характеризует такую смену форм.

В начальный период основные усилия фашизма были направлены на разрушение массовых классовых организаций. Сейчас его усилия направляются на создание фашистских массовых организаций. В профсоюзах эти перемены заметны больше, чем где бы то ни было. Статистика позволяет вам проследить процесс угасания прежних классовых профсоюзов и развития нынешних фашистских профорганизаций.

Я не останавливаюсь на деталях соглашения в Палаццо Видони и профсоюзного закона

1926 г. Все, что нужно, вы найдете в разработках.

Следует отметить, что структура профсоюзов после принятия закона 1926 г. отнюдь не единообразна. Между категориями трудящихся продолжают существовать большие различия. Таково первое замечание, которое необходимо сделать. Это связано с тем, что среди некоторых категорий фашизму удалось создать собственные профсоюзы путем слияния со старыми классовыми профсоюзами и полного овладения аппаратом прежней конфедерации. Иначе обстояло дело среди других категорий, где классовая организация была полностью разрушена и фашистский профсоюз создавался фактически заново.

В качестве примера первого рода можно сослаться на типографских рабочих. Фашистам не удалось расколоть организацию печатников, входивших в национальную конфедерацию. Этой организации долго удавалось полностью сохранять свои кадры и число членов. В основе сопротивления организации печатников лежали ее корпоративные цели. Что же произошло? А произошло то, что она перешла на сторону фашизма с боевыми знаменами, оружием и обозом. Можно даже утверждать, что не найдется ни одного типографского рабочего, который не вступил бы в фашистскую профсоюзную организацию. Наши попытки создать классовую организацию печатников после их перехода в фашистский лагерь не имели успеха. Эта организация целиком перешла в фашистские профсоюзы, потому что ее организационные формы позволяли такой переход. Аналогичное положение сложилось и в некоторых других категориях, например у стекольщиков и шляпников, организации которых также носили корпоративный характер.

Что же касается металлистов, химиков, текстильщиков, то есть тех категорий промышленного пролетариата, чьи организации строились па классовой основе, то тут фашизм ставит задачу полностью разрушить их прежние организации и создать новые.

Фашистская организация печатников почти ничем не отличается от старой профсоюзной организации. Сохранились те же организационные формы, то же помещение. Остались без изменений сеть сборщиков взносов, система деления на категории и подкатегории, профсоюзный контроль за переходом из одной категории в другую и т. д. Даже структура трудового соглашения не претерпела изменений, чего нельзя сказать о других организациях.

Второе замечание касается изменений, которые претерпели фашистские профсоюзы в ходе развития после 1926 г. Фашистские профсоюзы меняли свою форму четыре или пять раз. Их нынешняя форма — результат многочисленных экспериментов и длительной борьбы. В 1927 г. руководители фашистских профсоюзов попытались создать организацию трудящихся, аналогичную Всеобщей конфедерации труда. Предполагалось, что она будет построена по производственно-отраслевому принципу. Федерации должны были быть объединены в единый центр — Конфедерацию фашистских профсоюзов. И именно в тот момент мы совершили самую серьезную ошибку в своей работе в фашистских профсоюзах.

Эти организации — хотя бы уже потому, что имели бы такую же структуру, как и конфедеральная организация,— открывали такие возможности работы, которых потом больше уже не было. Только теперь они начинают возникать вновь, да и то частично. В 1927–1928 гг. фашистские профсоюзы переживали кризис, но мы не сумели наладить в них никакой работы. Признаки этого кризиса выявились в ходе бурного обсуждения профсоюзным фашистским аппаратом и предпринимателями вопроса о доверенных лицах фашистских профсоюзов на предприятии. Они ощущались и на римском съезде фашистских профсоюзов в 1928 г. и т. д.

Если взять проблему доверенных лиц на предприятии, то мы увидим, что фашистские профсоюзы не только хотели продолжать работу с использованием организационных форм, выработанных Всеобщей конфедерацией труда, но и требовали тех же прав, которыми она располагала. Они хотели иметь представительство на предприятиях. Однако соглашением в Палаццо

Видони это было запрещено. Никакая организация, говорилось в соглашении, на предприятии не допускается. Тем самым был поставлен вопрос о ликвидации внутренних комиссий. Таким образом, в тот момент фашистские профсоюзные руководители выступали за пересмотр соглашения в Палаццо Видони. Последовал принудительный арбитраж Муссолини, благожелательный для патроната. На предприятии, говорилось в его приказе, должна быть только одна власть.

На римском съезде выявились также некоторые весьма любопытные моменты. Фашистские чиновники, которые никогда не были под нашим влиянием, говорили на съезде то же самое, что теперь мы обязываем говорить наших активистов в фашистских профсоюзах. Они подвергали резкой критике меры, осуществляемые хозяевами.

Это поставило фашизм перед необходимостью радикально перестроить структуру своих профсоюзов, чтобы превратить их в орудие контроля над массами. С этого момента начинаются многочисленные перестройки. Основная цель — подорвать деятельность местных профсоюзных организаций.

Вначале основой структуры профсоюзов служили местные организации. Но затем они были ликвидированы и заменены организациями по провинциям. Так, в обстановке беспрерывных зигзагов наступил 1932 год. Аппарат фашистских профсоюзов стремился порвать с предписываемой схемой фашистской организации и возродить местные профсоюзы. В фашистских профсоюзах все решительнее звучало требование профсоюзного представительства на предприятии, выражалась готовность добиваться его осуществления. Представительство фашистского профсоюза на предприятии получает широкое распространение и существует почти повсеместно. Местные профсоюзы и система доверенных лицсамый горячий участок для фашистских профсоюзов.

В 1932–1933 гг. был нанесен серьезный удар по местным организациям и системе доверенных лиц на предприятии. Январский закон 1933 г. юридически закрепил совокупность мер, принятых в 1932 г. для подавления массовых движений внутри фашистских профсоюзов.

Находятся люди, заявляющие, будто это конец фашистского синдикализма. Однако такое утверждение неверно или, точнее, верно лишь в том случае, если понимать его буквально. Ведь и после введения закона 1933 г. фашистские профсоюзы остаются, значит, остаются и проблемы. Подтверждением может служить закон, принятый в сентябре 1934 г.

Этим законом признается местный профсоюз, которому передается функция заключения в первой инстанции коллективного трудового соглашения. Вся структура фашистской профсоюзной организации перестраивается па основе выборности низовых должностей. Раньше назначение на эти должности осуществлялось сверху. Теперь профсоюзные руководители — прежде всего доверенные лица, секретарь и руководители местных профсоюзов — выбираются на общих собраниях союза.

Такое новшество вызывает наибольший интерес. Почему эти изменения произошли в 1934 г.?

Объяснение состоит в следующем; в тот период фашизм решал задачу перестройки государства на корпоративных началах, и профсоюзный закон 1934 г,— один из элементов такой реорганизации. Он был принят с целью создать впечатление, будто корпоративное государство организуется: па демократической основе или по крайней мере па такой основе, которая может претендовать на демократический характер. И все это происходит именно в тот момент, когда искореняются последние остатки буржуазной демократии, когда поговаривают об устранении парламента, когда только что состоялся второй плебисцит. Фашизм модифицирует профсоюзную структуру, стремясь с помощью такого маневра сблизиться с массами.

При изучении этого вопроса вам стоило бы сопоставить наиболее важные законы. Закон 1933 г. несет на себе еще отпечаток борьбы, но он направлен против попыток трудящихся выразить свои интересы в рамках самих фашистских профсоюзов. Он означает высшую степень бюрократизации профсоюзов. В 1934 г. происходит другой зигзаг, делается еще одна попытка установить более тесную связь между массой и профсоюзами, па сей раз с помощью более «демократичных» форм организации.

Каковы самые уязвимые места в фашистских профсоюзах, участки, на которых мы должны сконцентрировать свою работу?

Речь главным образом идет о следующих трех участках: 1) завод и заводское профсоюзное представительство, 2) местный профсоюз и общее собрание его членов, 3) заключение коллективного трудового соглашения.

По этим вопросам фашизму приходится непрерывно маневрировать, менять свои организационные формы. Именно здесь мы и должны усилить свою работу.

Необходимо помнить, что даже после принятия последних мер фашистский профсоюз никогда не являлся чем-то одинаковым, если рассматривать Италию в целом. Товарищи с мест и инструкторы информируют нас в своих сообщениях о существенных различиях в зависимости от районов. Чем больше накапливается примеров, тем отчетливее видно, что на уровне низовых организаций положение всегда бывает различным. И это важно для определения нашей позиции.

Например, профсоюзные собрания. Должны ли мы посещать собрания или нет? Было время, когда партия давала директивы бойкотировать их. В некоторых городах фашистские профсоюзы вынуждены были пойти на принудительные меры, чтобы заставить рабочих присутствовать на собраниях Теперь мы считаем, что собрания следует посещать. Фашисты больше не принуждают рабочих присутствовать на собраниях. Собрания посещаются как бы стихийно. Но в партийных материалах, которые мы получаем из Южной Италии и из некоторых городов Севера, видно, что этот вопрос ставится там точно так же, как в 1927 г. Широкие массы отказываются посещать собрания, бойкотируя их.

Стоит, например, оратору остановиться на несколько секунд, чтобы перевести дыхание, как рабочие делают вид, будто речь окончена, и уходят. Это уже манифестация, но пока она служит выражением пассивного сопротивления. Борьбы еще нет. В Неаполе, к примеру, созываются профсоюзные собрания, на которых выступают с речами в качестве пропагандистов члены университетских фашистских групп. Такие собрания проводятся не для обсуждения трудовых вопросов. Что мы должны делать? Мы должны превращать их в собрания, на которых обсуждались бы проблемы профсоюзов. Между тем коммунисты, наоборот, саботируют их. Они организуют неожиданные аплодисменты, чтобы сбить докладчика, всеми средствами затрудняют нормальный ход собрания и т. д. В Апулии фашистские профсоюзы вообще никогда не устраивают собраний. Приняты даже меры, разрешающие трудящимся входить в помещение профсоюза только поодиночке. Здесь возникает новая проблема. Что мы должны делать? Думаю, что мы должны требовать от фашистского профсоюза, чтобы собрания созывались. Нужно потребовать от фашистского профсоюзного руководителя; а ну, расскажи, как ты отстаивал наши интересы. Это должно стать напгам исходным пунктом для продвижения вперед.

Формы разнообразны не только в различных местностях, но и в пределах одной и той же местности. В Специи, например, после выступлений прошлого года профсоюзные собрания по приказу свыше были запрещены. С тех пор коммунисты так и не сумели найти пути для продвижения вперед и приостановили массовую работу. Что они должны были делать? Они должны были сами созывать собрания, используя подготовленных для этого людей.

Приспособление нашей работы к формам организации и деятельности фашистских профсоюзоводна из наиболее сложных задач. На этом участке допускается немало ошибок и недостатков.

Другое слабое место — заключение коллективных трудовых соглашений. Кто должен их заключать? По закону — местный профсоюз. Но, насколько можно судить, он этого не делает. Проявляется тенденция заключать трудовые соглашения в масштабе области, а затем передавать их на утверждение Совету корпораций. Вот еще одна сфера для нашей работы. Но и здесь обстановка меняется. Когда трудовое соглашение заключается в масштабе области, нам следует ставить вопрос так; мы хотим, чтобы было подписано трудовое соглашение и для данной местности. Здесь мы действуем уже не на основе фашистского закона, однако, отталкиваясь от него, мы обостряем противоречия внутри фашистских организаций и мобилизуем массы.

Узловым пунктом нашей работы в фашистских профорганизациях является вопрос о доверенных лицах на предприятии. Нужно добиваться, чтобы доверенные лица на предприятиях были и чтобы они избирались.

В трудовых соглашениях существуют статьи, которые полезно знать. На предприятиях ФИАТ, например, соглашением предусмотрены рабочие комиссии для контроля над применением норм сдельной оплаты труда, чего наши товарищи даже не заметили. А ведь речь идет о вопросе первостепенной важности.

Налаживая работу в этом направлении, следует при необходимости применять самые простые формы, в частности использовать (если нет других возможностей) сборщика профсоюзных взносов. Затем с помощью сборщика, одновременно добиваясь расширения его функций, нужно предпринимать попытки добиться избрания доверенного лица.

Всякий раз, когда мы выдвигаем этот вопрос, он предстает по-новому, приобретает большую остроту, и фашизм вынужден отменять свои предыдущие распоряжения.

Используя легальные возможности внутри фашистских профсоюзов, мы в своей работе должны постоянно помнить о том, что они представляют собой комплекс классовых отношений, что фашизм решал проблему профсоюзов по-разному в различные периоды и даже на протяжении одного и того же периода в зависимости от конкретных ситуаций, с которыми он сталкивался в той или иной местности.

Но об этом мы подробнее поговорим во время беседы.


ДРУГИЕ ЗАПИСИ
ВМЕШАТЕЛЬСТВО США В ВЕНЕСУЭЛУ: ИСТОРИЯ И ЛИЦЕМЕРИЕ
100 ЛЕТ НАЗАД БЫЛА СОЗДАНА БРЕМЕНСКАЯ СОВЕТСКАЯ РЕСПУБЛИКА
ВЗЛЕТ И ТРАГЕДИЯ ГЕРМАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
МИЛИТАРИЗМ И АНТИМИЛИТАРИЗМ
МАО, СТАЛИН И КРЕСТЬЯНСТВО
ФАБРИКАНТ – ВРАГ ФАБРИКАНТОВ



НАШИ КНИГИ

Описание

КРУЖКИ

Учитесь вместе с группой Engels!

ЗА ПРОДОЛЖЕНИЕ ДЕЛА УГО ЧАВЕСА

За продолжение дела Уго Чавеса
2 февраля мы проводим митинг-встречу с сотрудниками дипмиссии Венесуэлы в Москве с выступлением чрезвычайного и полномочного посла Боливарианской Республики Венесуэла товарища Карлоса Рафаэля Фариа Тортоса.
Подробнее...