Главная / Аналитика / Материалы / Творчество

ИСТОРИЯ ПРО МАРКА ЛЬВОВИЧА ТЮЛЬПАНОВА, КОТОРЫЙ РАЗГОВАРИВАЛ С ЦВЕТАМИ

История про Марка Львовича Тюльпанова, который разговаривал с цветами

Марк Львович Тюльпанов родился и вырос в Луганске, и без горечи думал, что в Луганске его и похоронят. Марк Львович Тюльпанов был сам лицом похож на тюльпан - красный и открытый. Он очень гордился своими сокровищами, а их у него было много: два сына, Лешка и Андрюша, дочь Веруша, внучка Майя, собака Мальва, кот Донбасс и, конечно, сад. Садом он гордился особенно. В саду он растил виноград и мальвы, а еще анютины глазки. Анютины глазки - в честь Анны Петровны Тюльпановой, конечно, они росли и на кладбище, на ее могиле, но в саду - другое дело. Эти садовые анютины глазки обладали сверхъестественным свойством - они цвели круглый год, летом, осенью и даже зимой под снегом не сгибались. Скажете - чудо, но Марк Львович не удивлялся. Он говорил: “Это моя Анна Петровна смотрит на меня с того света”. И разговаривал с ними каждое утро.

Все было у Марка Львовича в жизни налажено, понятно, просто. Настолько просто, что до недавнего времени он подозревал, что национализм - это такой стиль живописи. А потому политические коллапсы 2014 года застали его совершенно врасплох. Он почувствовал себя выброшенным против своей воли в водоворот необъяснимостей, как тогда, в 91-м, он не знал, кому верить, а потому не слушал никого. “Ничего не понимаю - говорил он анютиным глазкам, - пацанов жалко”. “Мяу” - отвечал ему кот Донбасс.

Когда политика постучалась к нему в дом, Марк Львович все еще пытался делать вид, что все каким-нибудь образом наладится и вернется на круги своя, даже когда его семья начала раскалываться на кусочки у него на глазах. Семейные ужины заканчивались захлопнутой дверью, а потом и вовсе прекратились, друзья перестали с ним здороваться, дети приходили его проведать исключительно по одному. Он ходил к могиле Анны Петровны и говорил: “Аннушка, не справляюсь, совсем обезумели.

Одна была у него отрада - сад, а в саду главный цветок - внучка Майя. Майя называла Марка Львовича “деда” и питала особую симпатию к анютиным глазкам. Марк Львович приговаривал: “Жаль, Анна Петровна тебя не поняньчила, не успела. Ну хоть так посмотрит, цветами”.

И все было еще терпимо, понятно, налажено, Леша в армии, Андрюша в больнице работает, Веруша скоро снова в декрет, рядом кот и собака, виноград, мальвы, Анютины глазки. Мог ли знать Марк Львович, что через полгода он оставит сад, кота и собаку тонуть во вневременье, какое обычно наступает с обстрелами? Мог ли знать, что цветочек Майя пустит корни за тысячу километров от Луганска, а сын Леша останется в Луганской земле навсегда?

И хорошо, что не знал, не мог знать. Все менялось постепенно. Веруша уехала с Майей и мужем Колей в Россию, к Колиным родителям. На уговоры поехать с ними Марк Львович только говорил: “Что же я, трус какой? На какой земле родился, на той и помирать, рядом с Анной Петровной похоронят”. Он не знал тогда, что соврал дочери. Он уехал, когда война подползла к Луганску. Лешка к тому времени ушел к ополченцам воевать, а Андрюша - полевым хирургом с украинской стороны, операции делал на раненых АТОшниках. Марк Львович все шептал: “Аннушка, хорошо все же, что ты не дожила, не увидела”. Свинцовыми руками собирал сумки, а потом вышел в сад и разом, с корнем вырвал все анютины глазки. “Не на что здесь больше смотреть” - сказал, и ушел, уехал. Многие ехали.

Устроился в Ирпене у племянницы Томы. Работал электриком. Электриком его взял на фирму муж Томы, Тарас (все-таки 30 лет стажа). “Повезло” - думал, “у многих и работы нет, а некоторых, говорят, поселили в спортзале”.

Жил Марк Львович ничего, терпимо. Все жался в пятый угол своей комнаты, часто бродил по городу, искал глазами Анютины глазки. Видимо, в Ирпене вообще не знают таких цветов, думал. Шел однажды по улице и говорил про себя: “Как одиноко, как странно, все снесу, господи, только бы с Лешкой все хорошо на фронте”. Он не знал, не мог знать, что в эту самую минуту, под Луганском, сын Лешка не может побороть рваную рану в брюшной полости, и в следующую - умрет. И конечно не знал, что в этот же момент сын Андрюша зашивает брюшную полость некоему Саше К., который успешно перенесет операцию, а Веруша в первом роддоме Тулы уже прижимает к себе новорожденного, которого назовет Лешей.

Письма о смерти сына и фотографии маленького Лешки пришли Марку Львовичу через месяц, почти одновременно. Он почувствовал себя так, будто обокрал самого Господа бога. “Нет, не должны родители переживать своих детей” - приговаривал, и ходил медленно-медленно, тяжело, будто к ногам привязали гроб собственного сына.

Однажды Марк Львович не вышел на работу. На улицу Марк Львович тоже не пошел, там не только анютиных глазок, а вообще цветов не найти в такое время года. Лег на кровать и сказал вслух:

Господи, мне не нужна моя жизнь. Никому не нужна. Забери ее сейчас. Забери, пожалуйста. А нет - буду лежать до весны, а весной куплю цветочный горшок и посажу анютины глазки.

К вечеру Марк Львович уснул.

Ему снова снился кот Донбасс и собака Мальва. Снилось, как Мальва бежит за автобусом Луганск-Чужой город, а он смотрит на нее в окно. Снилось, как Лешку хоронят в его саду, и он складывает на могилу анютины глазки, и бомбы падают на Луганск и разрываются цветами.


ДРУГИЕ ЗАПИСИ
КУПАНИЕ КРАСНОГО КОНЯ
ВЕЛИСМА
ЧЕТЫРЕ ТАНКИСТА И СОБАКА ШАРИК – ПОЛВЕКА В БОЮ
«СТАЛИН. ТРУДЫ» - КАК ЭТО ДЕЛАЕТСЯ? ЧАСТЬ V
СУДИЛИЩЕ
«СТАЛИН. ТРУДЫ» - КАК ЭТО ДЕЛАЕТСЯ? ЧАСТЬ IV



НАШИ КНИГИ

Описание

СБОР ПОДПИСЕЙ ЗА РАБОЧЕГО КАНДИДАТА НАТАЛЬЮ ЛИСИЦЫНУ

Сбор подписей за рабочего кандидата Наталью Лисицыну
Партией РОТ ФРОНТ выдвинут на президентские выборы 2018 года рабочий кандидат — Лисицына Наталья Сергеевна, крановщица с Кировского завода. Наш рабочий кандидат — это вызов всей политической системе, в т. ч. и борьба с институтом президентства как таковым.
Подробнее...