Главная / Аналитика / Материалы / История

РАБОЧАЯ ПАРТИЯ КУРДИСТАНА И КУРДСКИЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ В 1970-Е ГОДЫ

Рабочая партия Курдистана и курдские политические партии в 1970-е годы

Введение

Рабочая партия Курдистана (Partîya Karkêren Kurdistan, PKK) официально была учреждена 26-27 ноября 1978 года, заявив о своем названии и существовании в июле 1979 года (Akkaya 2016: 220)[1], но часто ее рассматривали как запоздавшую организацию в родословном древе возникших в 1970-е годы партий, политизировавших курдский вопрос. В действительности же процесс формирования группы («Революционеры Курдистана») начался за несколько лет до этого, еще в 1972-1973 гг. (Jongerden and Akkaya 2011). К моменту основания PKK как партии, в 1978 году, она уже состояла из преданных активистов с твердыми убеждениями. Процесс формирования групп начался в Анкаре после военного переворота 1971 года и ликвидации революционных левых кадров[2]; их организационная структура была выстроена на всей территории Турецкого Курдистана с конца 1975 года, и на Учредительном Съезде 1978 года присутствовали 22 участника, считавшиеся делегатами, каждый из которых был ответственен за конкретный регион[3].

В течение 1980-х годов PKK превратилась в единственную значимую курдскую политическую партию в Турции, привлекающую многих из тех, кто ранее являлся членом или сторонником конкурирующих курдских политических партий. Большинство из этих курдских политических партий, основанных и активных в 1970-е годы, не пережило военный переворот 1980 года. Они или развалились — как Tekoşîn, Kawa и Rizgarî/Ala Rizgarî, или потеряли свою значимость — как случилось с TKDP-KUK, TKDP-KİP и TKSP-PSK. На самом деле, хотя переворот и жесткие репрессии, развернувшиеся в результате захвата власти военными в 1980 году, были важным фактором, большинство этих партий уже были ослаблены процессом дезинтеграции. Мы рассмотрим формирование и распад этих курдских партий, происходившие в течение 1970-х годов, в контексте специфики реполитизации, возникшей после переворота 12 марта 1971 года.

Статья представляет собой обзор перегруппировки партий, происходившей после переворота 1971 года, в которой мы видим развитие размежевания турецкого левого движения и курдских организаций. В других работах мы утверждаем, что хотя PKK и возникла из левого движения, она при этом вышла за рамки его ортодоксального характера — под ортодоксальностью мы имеем в виду приверженность «правильной» социалистической идеологии (Jongerden and Akkaya 2011, 2012), организованной сообразно возникающим международным разногласиям между Советским Союзом и Китаем, а также Албанией. Здесь мы покажем, что другие курдские партии, хотя и не возникшие из революционных левых, тем не менее, имели склонность к тем же ортодоксальным размежеваниям, которые привели к бесчисленным расколам и, таким образом, к появлению множества относительно небольших политических организаций. Результатом этого процесса стало то, что эти партии или развалились до переворота 1980 года, или были значительно ослаблены и стали легкой мишенью для силовых структур.

 

Разгром и перегруппировка

После переворота 1971 года дух революционных левых невозможно было долго сдерживать, даже после смертей их лидеров в 1972-1973 гг[4]. После выборов 1973 года и всеобщей амнистии 1974 года левые начали реорганизовываться; в течение этого периода можно было наблюдать размежевание между турецкими левыми и курдами. Хотя Демократическая партия Турецкого Курдистана (Türkiye Kurdistan Demokratik Parti, TKDP) была основана в 1965 году — подпольно — вместе с Революционными Восточными Культурными Центрами (Devrimci Doğu Kültür Ocakları, DDKO) в 1969 году — в качестве легальной прогрессивной платформы для курдов — многие структуры были организованы в 1960-е годы вокруг Рабочей партии Турции (Türkiye İşçi Partisi, TİP), социалистической партии, основанной профсоюзами в 1961 году и запрещенной военными в 1971 году. Когда гнет военных прекратился, в Анкаре были основаны две ассоциации. Первой, учрежденной в ноябре 1973 года, была Демократическая ассоциация высшего образования Анкары (Ankara Demokratik Yüksek Öğrenim Öğrenci Derneği, ADYÖD), объединившая различные левые кружки. Второй, основанной в 1975 году, была Революционная Восточная Культурная Ассоциация (Devrimci Doğu Kültür Derneği, DDKD), в рамках которой объединились различные курдские кружки, большинство из которых ранее были активны в рамках турецкого левого движения. Бывший член DDKD и член курдской маоистской организации Kawa, которая развивалась внутри DDKD, так прокомментировал этот процесс перегруппирования:

 

«Я посетил ADYÖD пару раз. Именно там я впервые встретил Абдуллу Оджалана. Тогда мы с ним не поговорили, но я видел его там, сидящего с остальными. Меня поразило, что курд хочет быть частью левого движения. Он был далек от курдов и близок к левым. Если не считать группу вокруг Абдуллы Оджалана, все курдские организации были в DDKD».

Ибрагим Керукен, личная беседа, 3 февраля 2017 г.

 

Разница между «Революционерами Курдистана», как называла себя группа под руководством Абдуллы Оджалана до смены названия на PKK, и другими курдскими организациями подчеркивалась дополнительно в классовых терминах. «Революционеры Курдистана» относились к группам, активным в DDKD, как к буржуазным, элитистским и реформистским, тогда как те группы видели в «Революционерах Курдистана» жестоких люмпенов[5]. Хотя РПК и появились из левого движения, а многие из ее первоначальных кадров являлись бывшими сторонниками двух революционных организаций, уничтоженных военными (THKO и THKP-C), курдские кружки, активные в DDKD, были подвержены той же ортодоксальной тенденции, которая характеризовала левое движение в целом, и которую PKK стремилась преодолеть путем развития отличительной идеологии и политической организации.

 

Журнал DDKO

 

Таким образом, мы считаем, что хотя PKK и возникла из революционных левых и придерживались их духа революционных изменений, курдские организации, обсуждаемые в этой статье, в целом больше напоминали (турецких) левых в том, что касалось структуры и идеологической ортодоксальности. Кроме того, будет показано, что эти курдские организации, опять же, как и левые группы, как правило, организовывались вокруг журналов и ассоциаций, которые являлись скорее инструментами для формирования идентичности и полемики, нежели средствами организации (Akkaya, 2013). Можно сказать, что распад и утрата релевантности этими курдскими организациями были результатом ортодоксального фанатизма и способа политической самоорганизации настолько же, насколько это было результатом угнетения. Они уже были чрезвычайно ослаблены и начали разваливаться до ударной волны переворота 1980 года и развязанного им жестокого насилия, направленного против левых и курдов.

 

Курдские организации в 1970-е годы

Самыми важными курдскими политическими партиями в 1970-е годы были: Партия Рабочих Курдистана (Kürdistan İşçi Partisi, KİP)[6] и Национальные освободители Курдистана (Kurdistan Ulusal kurtuluşçuları, KUK), наследники различных флангов TKDP (которые будут откалываться и дальше на протяжении 1980-х годов), Kawa (которая также разделилась на несколько группировок), Rizgarî и ее боевая организация Ala Rizgarî, Социалистическая партия Турецкого Курдистана (Türkiye Kürdistan Sosyalist Partisi, TKSP) и PKK. Среди небольших формирований, возникших в результате расколов курских партий и революционных турецких левых, была Tekoşîn (Борьба) и Stêrka Sor (Красная Звезда). Все эти курдские политические партии были нелегальными; в Турции политической партии невозможно было организоваться на основе вопроса о статусе курдов или Курдистана. Хотя эти партии и были нелегальными, тем не менее, это не мешало им в учреждении легальных платформ для политических действий. Kawa, Rizgarî и Ala Rizgarî публиковали журналы под теми же названиями, а TKSP были более широко известны по названию их журнала — «Путь Свободы»(Özgürlük Yolu)[7]. Журналы были одновременно программными платформами, отражающими политическую позицию группы или партии, стоявшей за ним, и инструментами для решительной полемики.

Другим способом легальной самоорганизации было учреждение ассоциаций. Наиболее важными среди таких ассоциаций была Революционная восточная культурная ассоциация (Devrimci Doğu Kültür Derneği, DDKD), аккуратно опустившая слово «Курдистан». В Анкаре важную роль в основании DDKD сыграли основатели Rizgarî, но Şivancılar стали доминирующей группой (см. ниже). После этого Rizgarî позже создадут Анти-колониальную Культурную Ассоциацию (Anti-Sömürgeci Kültür Derneği, ASKD), в то время как TKSP уже основали Революционную народную культурную ассоциацию (Devrimci Halk Kültür Derneği, DHKD). Эти ассоциации, учрежденные политическими партиями в качестве легальных ответвлений или административных структур, были ареной борьбы за контроль (Aslan 2006; Gündoğan 2007). Стоит заметить, что PKK, организуясь в 1970-е годы, не основывала журналы или ассоциации, отчасти потому, что ее члены были убеждены, что с колониализмом нельзя бороться с помощью журналов или ассоциаций, и не считала это правильным типом политической организации, но также и потому, что считала это рискованным. Как показал переворот 1971 года, легальная политическая организация была опасна.

Если мы посмотрим на происхождение этих курдских политических партий, мы можем классифицировать их разными способами. Во-первых, их можно сгруппировать по принципу отношения к основным расколам социалистического мира, и в частности, по их идеологической позиции, занимаемой или приписываемой Советскому Союзу, Китаю или Албании. С социализмом, как c главным ориентиром для организаций, ищущих освобождения или борющихся против неравенства, большинство курдских организаций связывали Советский Союз, выступающий в качестве защитника национально-освободительной борьбы, за исключением Kawa, которая считала Советский Союз «социалистическим империалистом» и причисляла себя к маоистскому лагерю, и близкой к маоистам, действующей в рамках турецких левых, группы вокруг противоречивого лидера левых националистов Догу Перинчека. Во-вторых, организации могли отличаться друг от друга по вопросам отношения к главному расколу в курдском движении в Ираке, который уходил корнями в 1960-е годы и результатом которого, в конечном итоге, стал раскол 1975 года, когда Патриотический Союз Курдистана (PUK)[8] отделился от Демократической партии Курдистана (KDP) (Stansfield 2006: 196-197)[9]. TKDP была основана в условиях гегемонии или вдохновленная KDP из Ирака, с KUK и KİP в качестве продолжателей/продолжений разных течений внутри TKDP. Ala Rizgarî, отколовшаяся от Rizgarî, ориентировалась на PUK, при этом те, кто ориентировались на KDP, остались в Rizgarî.

 

Генеалогическая схема курдских левых организаций 1970-х гг.

 

TKDP

Старейшая из курдо-ориентированных политических партий, активных в 1970-е годы, TKDP, основанная в 1965 году, была, пожалуй, единственной до начала 1970-х годов; несомненно, она была самой влиятельной[10]. Тем не менее, ей пришлось справляться с чередой серьезных неудач. Первый удар она получила в 1966 году, когда ее лидер, Фаик Буджак, был убит (неизвестными киллерами, предположительно, турецким «батальоном смерти») (Ballı, 1993). Под руководством нового лидера, Саита Элчи, TKDP посвятила себя поддержке KDP в Ираке. Некоторые внутри партии не считали, что поддержка KDP является необходимой, и хотели наряду с ней организовать борьбу в Турции (Çelik 2000: 35). Это привело к значительной напряженности. KDP хотели спокойствия на прилегающих территориях, поэтому их поддержка могла хорошо осуществляться из Турции, а политические действия в Турции могли сделать примыкающие территории географией открытого конфликта. Вместе с TİP, которая была сторонницей курдских требований, члены TKDP организовали Восточные митинги (Doğu Mitingler)[11]. Проходящие между 1967 и 1969 гг., эти митинги обернулись массовыми кампаниями протеста против культурного угнетения и экономической отсталости (Firat 2006; Gunes 2012; Gündoğan 2007; Karadogan 2006)[12]. Митинги стали выражением альтернативной политической повестки «курдских противников, которые представляли и реконструировали другой «Восток» в своих протестах и действиях, направленных против этно-национального подавления и эксплуатации правящим классом и элитой Турецкого Государства»; таким образом, курды «вернули свое право на централизованное участие в образовании Востока» (Gündoğan 2007: 27, 50).

 

Восточные митинги

В 1969 году, нарастающее напряжение между крылом поддержки KDP и активистским крылом вылилось в организацию борьбы в Турции, что подвело отношения с TİP к переломному моменту. Глава крыла активистов, Саит Кырмызытопрак (доктор Шиван) объявил об учреждении новой партии. Ее названием стало Демократическая Партия Курдистана в Турции (Türkiye’de Kürdistan Demokratik Parti, T-KDP)[13]. В 1971 году лидеры двух этих партий/фракций встретились в Ираке, но воссоединение не обсуждалось; больше того, два лидера TKDP, включая Саита Элчи, генерального секретаря, были убиты. В ответ Мустафа Барзани, основатель и долгое время лидер KDP в Ираке, приказал казнить трех лидеров T-KDP, среди которых был доктор Шиван.

Убийство проложило путь к кризису в обеих партиях. TKDP оставались без лидера около четырех лет. В 1975 году они избрали нового лидера, но разделились, когда группа молодых членов партии учредила KUK. За этим разделением последовал раскол внутри иракско-курдской KDP, которая разделилась на крылья под руководством семьи Барзани и Сами Абдулрахмана, который воспользовался своим образом левого. Группа KUK симпатизировала Временному комитету-KDP Сами Абдулрахмана (Çelik 2000: 35), который через какое-то время стал новой партией — Демократической народной партией Курдистана (Parti Gel), которая в 1990-е годы вновь объединилась с KDP. Что касается T-KDP: тем временем, люди, изначально близкие Доктору Шивану, объявили о ее ликвидации, но в 1975 году она была воссоздана; это то, что впоследствии стало известно как KIP, изменив свое название в 1977 году.

Тем не менее, в 1978 году престижу партий, ассоциирующихся с KDP, был нанесен серьезный ущерб, когда при поддержке турецких курдов KDP совершила нападение на отряд PUK и убила сотни их бойцов и функционеров, заключив оставшихся под стражу (Ballı 1993; Çelik 2000; Gündoğan 2007; Ibrahim Güclü, личное общение, 19 июня 2008 года). Однако, сходным образом поражение курдского движения в Ираке в 1975 году также означало, что «консервативная автономистская разновидность курдского национализма, которую представляли TKDP, потеряла свою убедительность».

 

TKSP

Также именуемая Özgürlük Yolu/Rîya Azadî по названию своего журнала, TKSP была основана в 1974 году и стремительно выросла под руководством бывшего члена TİP Кемаля Буркая. Впрочем, в 1977 году ей нанесла ущерб внутренняя борьба и она подверглась дезинтеграции. Внутри партии возник раскол, включающий группу Ихсана Аксоя, который затем отделился и основал политическую группу Pêkanîn в 1979 году. Другая группа, отделившаяся от TKSP, сформировала Народную партию Курдистана (Ballı 1993; Gunes 2012). Признаком внутренних проблем было прекращение публикации журнала. Но хуже было то, что последовало на следующий год, в марте 1980 года, когда стало ясно, что полиция раскрыла часть партийных нелегальных структур, арестовав многих функционеров, среди которых были члены центрального комитета и региональных отделений партии.

Внутри партии продолжались конфликты между так называемыми умеренными, которые собрались вокруг лидера партии, Кемаля Буркая, и так называемыми радикалами, из которых наиболее ярым поборником был Зеки Адсыз. Это внесло свой вклад в дальнейшее усугубление кризиса в партии. В 1982 году группа вокруг Адсыза отделилась от основной партии после совещания центрального комитета, где он (Адсыз) критиковал его (центральный комитет) за недостаток лидерства и связанную с этим неспособность организовать оппозицию в Турции. Он также отверг антагонистскую позицию партии в отношении РПК. Буркай и его последователи в партии считали Адсыза «крайне левым», а также ссылались на его «люмпенское» происхождение[14]. В результате этой критики и нехватки положительного отклика в партии Адсыз и его сторонники в 1984 году из нее вышли, чтобы основать новую политическую партию - TKSP-Roja Welan (Ballı 1993; Gündoğan 2007). Основным предметом их разногласий с TKSP была ее неспособность организовать сопротивление против военного переворота и предпочтение ею позиции «беженца» в Европу вместо активной оппозиции. В 1986 году TKSP-Roja Welat объединились с двумя фракциями KİP для формирования Социалистического Союза Курдистана (Tevgera Sosyalîsta Kurdistan, TSK)[15]. Эта новая структура начала готовиться к вооруженной борьбе, имея целью стать второй военизированной силой среди курдов в Турции и бороться наряду с PKK против государства. Впрочем, после смерти Зеки Адсыза в 1990 году организация была распущена.

TKSP определяла свою позицию как про-советскую. Она считала Курдистан полуфеодальной и докапиталистической колонией. Она рассматривала Турцию как полукапиталистическое государство и была нацелена на «революционную, демократическую, антифашистскую, национальную и антиколониальную борьбу» (Orhan 2016). Это было неоднозначной, если не сказать запутанной, политической стратегией, которая, с одной стороны, имела в приоритете борьбу против феодализма в Курдистане, как часть национально-освободительной стратегии, нуждающемся в национально-демократической революции, и, с другой стороны, выступала за коалицию с прогрессивными силами в Турции в рамках более широкой борьбы за социализм. Тогда как освобождение Курдистана должно было быть достигнуто народом самостоятельно, независимо от революционного движения Турции, партия должна была также защищать совместную борьбу рабочего класса Курдистана и Турции за свержение реакционных сил и во имя демократической республики. На практике это превратилось в стремление к близкому сотрудничеству с левыми Турции, прикрывающегося антиимпериалистическими и антифашистскими основаниями, но неспособного «ясно представлять национальные требования курдов» (Gunes 2012: 94).

 

Rizgarî/Ala Rizgarî

После военного переворота 1971 года курдские политические активисты были заключены под стражу. Арестованные члены DDKO, находящиеся в тюрьме Диярбакыра, сформировали так называемую «коммуну», в которой обсуждали необходимость создания нового политического движения; среди них были Мюмтаз Котан, Ибрахим Гюльчу, Хатидже Йашар и Исмаил Бешикчи. Главной их легальной административной структурой и занятием стали издательство под названием Komal и журнал Rizgarî (Освобождение). Группа не принимала разделение на различные международные социалистические течения, воздерживаясь от фракционной критики, будь то Советского Союза или Китая, и не присоединяясь ни к одному из них. Их основным направлением было национальное освобождение Курдистана, рассматриваемого ими в качестве международной колонии. Делая акцент на национальное освобождение и борьбу против государства, феодальные структуры и связанное с ними эксплуататорское отношение ко многим курдами подлежали рассмотрению как менее важные. В конце концов, главное политическое противоречие виделось в отношениях народа Курдистана и Турецкого Государства, что придавало вопросу о национальном освобождении бОльшую важность, чем борьбе против феодалов. Более того, Rizgarî утверждали, что капитализм в Курдистане развивается, а развитие капиталистического способа производства покончит с гегемонией класса феодалов. Поскольку история покончит с феодализмом, вопрос феодально-угнетающих отношений не должен рассматриваться как важный в политической борьбе. Только после критики со стороны других партий Rizgarî признали борьбу против феодализма значимой политической задачей (Bora 2017: 847).

Некоторые из членов-основателей Rizgarî были близки к T-KDP доктора Шивана. Хатидже Яшар, одна из основательниц Rizgarî и главный редактор их журнала, раньше была членом этой группы. В 1978 году Rizgarî разделились на Rizgarî и Ala Rizgarî (Знамя освобождения); роль в этом, по сообщениям, сыграли разные взгляды на стратегию партии. Rizgarî якобы хотели сфокусироваться на организационном строительстве в крупных городах, тогда как Ala Rizgarî предлагали своеобразный народнический стиль деятельности среди населения, проживающего в сельской местности (Ibrahim Güclü, личная беседа, 19 июня 2008) и направленность на вооруженную борьбу (Bora 2017). Важную роль в разрыве сыграло их отношение к курдскому движению в Ираке; дискуссии достигли критической точки в 1978 году, когда члены KDP совершали убийства функционеров и бойцов PUK. Некоторые внутри Rizgarî защищали или даже одобряли это вооруженное нападение; те, кто нет (предположительно, большинство функционеров и сторонников) — вышли из Rizgarî и основали новую партию Ala Rizgarî и свой журнал с тем же названием (Ballı 1993).

 

Журнал Ala Rizgari

 

В конце 1979 года Ala Rizgarî решили исследовать возможность учреждения центра для политической и военной подготовки в Ливане и курдских областях Ирака и Ирана. В Ливане были налажены контакты с несколькими группами, наиболее тесные из которых были установлены с Народным фронтом освобождения Палестины (PFLP) Жоржа Хабаша; в Ираке были установлены контакты с PUK и Коммунистической партией Ирака, а в Иране — с Komala, курдской политической партией, вдохновляющейся маоизмом. В августе 1980 года центральный комитет Ala Rizgarî на собрании, организованном в Сирии, решил начать политико-военную подготовку и отправил три группы из 30 человек проходить обучение с PFLP в Ливане, PUK в Иракском Курдистане и Komala в Иране. Ala Rizgarî достигли соглашения со всеми тремя партиями, но их планы были расстроены в связи с переворотом 12 сентября. Теперь, когда многие из их активистов находились в розыске, партия решила перевезти своих людей (около 150-200 человек) к PUK и основать тренировочный лагерь там. Подготовка проводилась инструкторами PUK, но Ala Rizgarî должны были организовать логистику, включая закупку оружия, что само по себе было трудной задачей для партии, занимающейся реорганизацией, в изгнании (Ibrahim Güclü, личная беседа, 19 июня 2008).

Поскольку на этой территории велась война между PUK и иракскими войсками, Ala Rizgarî также были вовлечены в бои с иракской армией. Вдобавок к этому, регион был полем сражения во внутренней борьбе PUK и KDP и их сторонников. Хотя Ala Rizgarî договорились с PUK о том, что будут держаться в стороне от этой борьбы, они все же периодически втягивались в нее, что вызывало напряжение внутри партии. Больше того, тактический альянс между PUK и Ираном подвергался жесткой критике внутри Ala Rizgarî. Внутри-курдская борьба в регионе, свидетелями которой они стали, и тактический альянс PUK с Ираном, который боролся с T-KDP и Komala, партией, с которой у Rizgarî были тесные контакты, проложили дорогу разложению. В 1982 году большинство активистов решили оставить борьбу и отправились в Европу (преимущественно в Швецию и Германию), где запросили политического убежища. За границей были основаны новые партии, включая Социалистический Союз Курдистана (Yekitiya Sosylista Kurdistan), позже переименованный в Единую Платформу Ala Rizgarî (Ibrahim Güclü, личная беседа, 19 июня 2008), но их влияние осталось незначительным.

 

Kawa

Нелегальная политическая партия Kawa и ее журнал были названы в честь важного персонажа курдской мифологии, связанного с празднованием курдского Нового года (Навруза) и ставшего символом сопротивления. Партия была основана в 1976 году маоистскими членами DDKD в Анкаре и Стамбуле вместе с курдскими активистами и сторонниками нелегальной маоистской Турецкой рабоче-крестьянской освободительной армии (Türkiye İşçi Köylü Kurtuluş Ordusu, TİKKO); некоторые из членов-основателей также имели отношение к T-KDP доктора Шивана (Buran 2007). В 1977 году партия разделилась на две группы — Denge Kawa и Kawa-Red. Причиной разделения стала теория «трех миров», разработанная Мао Цзэдуном. Она, по сути, утверждала существование «трех миров» — «первый мир», состоящий из двух сверхдержав, империалистских Соединёенных штатов Америки (США) и социал-империалистского Союза Советских Социалистических Республик (СССР); «второй мир», состоящий из Европы, Японии и остальных развитых стран; и «третий мир», объединяющий неразвитые/развивающиеся страны — и призывала к солидарности между странами «третьего мира» против угрозы(угроз) «первого (и «второго») мира». Это подразумевало, что маоистские партии «третьего мира» должны сфокусироваться на основном конфликте — между их страной и США/СССР — и при необходимости отбросить противоречия внутри их страны. В Турции это подразумевало сотрудничество курдских партий с кемалистской элитой. Переименовав себя в Denge Kawa, одна часть партии приняла эту теорию и ее последствия/выводы. Предполагалось, что борьба против Турецкого Государства ослабит анти-империалистскую борьбу: «Наша задача изменилась. Наша идеология изменилась. По нашему мнению, главной противоположностью курдов является не турецкое государство, но США и советский империализм» (Keruken 2014: 114).

Другая часть Kawa, Kawa-red, от этого отказалась («red» восходит к «reddet», что означает «отвергать», «отказываться»). Kawa-Red все еще считала себя маоистской, но политически отмежевалась от Мао и вместо этого ассоциировала себя с политической позицией Энвера Ходжи (связанного с албанским социализмом), бывшим союзником Китая, который также отверг теорию «трех миров»(Gündoğan 2007).

Осенью 1978 года Denge-Kawa организовали встречу в одном из своих основных центров, Сивереке, в юго-восточной провинции Урфа, на которой был избран новый центральный комитет. Партия продолжала страдать от внутренних расколов и маргинализации, которые, что особенно важно, были результатом растущей поддержки PKK в Сивереке. Именно в Сивереке один из их лидеров, Ферит Узун, был убит. Ответственность на себя взял Мехмет Джелал Буджак, вождь племени и коллаборационист, сотрудничающий с Турецким государством[16]. Буджак был высокопоставленным членом консервативной Партии справедливости (Adalet Partisi, AP) и землевладельцем-эксплуататором, владеющим тысячами гектаров земли в более чем 20 деревнях и держащим город и район Сиверека в своем кармане. Хотя это (убийство) привело к дальнейшему противостоянию семье Буджак, Denge Kawa воздержались от ответных действий, и больше того, ее лидеры неоднократно встречались с Мехметом Джелалом Буджаком. В соответствии с теорией «трех миров» Denge-Kawa рассматривали РПК в качестве основной проблемы (Keruken 2014: 113), потому что она не организовывала свою борьбу на основании главного противостояния — между странами «третьего мира» и (социал-) империалистическими державами — но на основании того, что Denge-Kawa считали вторичными противоречиями, а именно — между курдским народом и кемалистским государством, а также между феодальным компрадорским классом и крестьянским населением.

 

Мехмет Джелал Буджак

 

Активисты РKK считали семью Буджаков представителями угнетающего феодального класса — мнение, разделяемое многими крестьянами и жителями района Сиверек на основании собственного опыта. Борьба против этой семьи достигла пика 30 июля 1979 года, когда РПК совершили попытку убийства Мехмета Джелала Буджака, которая, наряду с нападением, объявила миру о существовании партии. Буджак был мишенью не только из-за того, что он представлял класс землевладельцев-эксплуататоров и репрессивное государство, но также из-за того, что он сделал. Мехмет Джелал Буджак был со-основателем общества борьбы против коммунизма. Он объявил, что не позволит левому движению получить поддержку в Сивереке, и хвастался тем, что уже набросал «черный список» левых, которые будут убиты (Büyükkaya 2008). Его положение землевладельца и союзника государства и его репутация анти-левого грубияна сделала его подходящей целью для РПК. Тем не менее, покушение провалилось. Мехмет Джелал Буджак был ранен, но его восьмилетний сын был убит, а РПК потеряли одного из своих выдающихся функционеров в регионе Сиверек-Хильван, Салиха Кандала.

 По мере того, как Сиверек стал театром вооруженной борьбы между РПК и вооруженным ополчением Буджаков, Denge-Kawa постепенно стала изолированной. В итоге она объединилась с Aydınlık, турецкими маоистами, в тот момент возглавляемыми Догу Перинчеком, который оказывал поддержку «национальному фронту» с помощью левых кемалистов в бюрократии и военных. В январе 1978 года Перинчек основал Рабоче-крестьянскую партию Турции (Türkiye İşçi ve Köylü Partisi, TİKP). Denge-Kawa пошли тем же путем, как сделали и многие другие маоистские левые партии, например, Народный путь (Halkın Yolu) — партия, которая вышла из традиции THKO. Тогда как Народное освобождение (Halkın Kurtuluşu), турецкая маоистская партия, как Kawa-Red отвергла теорию «трех миров» и придерживалась политической позиции Албании после ее осуждения (теории) и разрыва с Китаем, Halkin Yolu приняли теорию, а ее руководство объединилось с TİKP Догу Перинчека (Bora 2017: 666-667). Не все в Denge-Kawa приняли растворение в TİKP, и некоторые члены стремились сотрудничать с TKDP или намеревались восстановить отношения с Kawa-Red. Однако, Kawa-Red также имела тенденцию к дальнейшим внутренним расколам.

Наиболее важный раскол произошел в 1979 году, когда Kawa-Red разделилась на две фракции: Kawa-Merkez (Центр) и Kawa-Muhalefet (Оппозиция), где последняя предлагала более активистскую стратегию (вооруженную борьбу). Они заняли эту позицию на фоне роста PKK, которые, казалось, имели успех со своей стратегией вооруженной борьбы (Gündoğan 2007). Kawa-Muhalefet успешно установила контакты с Сирией, и после переворота лидеры партии осели в Камышли, на границе с Турцией. Однако, партия не пережила убийства своих лидеров, среди которых был генеральный секретарь Хусейн Аслан, в доме в Камышли, где они находились, 12 декабря 1980 года во время трансграничного рейда турецкого спецназа (Celik 2000; Gündoğan 2007).

Другой возникшей организацией была Stêrka Sor, основанная в 1977 году. Основатели этой партии в прошлом состояли в Народном освобождении/Halkın Kurtuluşu (Orhan 2015: 57), а другие члены пришли из Kawa (Keruken 2014: 142). Stêrka Sor также упоминались как сторонники Тезиса о пяти частях (Bes Parçacilar), поскольку организация защищала позицию, что Курдистан был разделен и колонизирован пятью странами: Турцией, Ираком, Ираном, Сирией и Советским Союзом. Stêrka Sor расценивала Советский Союз в соответствии с маоистской традицией как «социал-империалиста», и это было также главным инструментом в попытках дифференцироваться от других партий. Тем не менее, Stêrka Sor распадалась на протяжении 1978 года. Один из ее лидеров, Али Риза Кошар, был убит в Элязыге, предположительно турецкой левосторонней организацией Dev-Sol (Orhan 2015: 57). В период, предшествовавший его убийству, незадолго до раскола Denge-Kawa и Kawa-Red, Кошар якобы участвовал в переговорах с Kawa по поводу слияния, и после его смерти часть Stêrka Sor вошла в Kawa (в частности активисты Stêrka Sor из отделений в Элязыге, Бингёле, Тусайбине и Адане). Однако, к тому моменту Stêrka Sor подвергалась нападкам «Революционеров Курдистана», предшественников РKK, которые возлагали на Stêrka Sor ответственность за убийство одного из их главных активистов своей группу — Хаки Карера (Aksu 2006, 2008; Gündoğan 2007; Jongerden and Akkaya, 2012; Ocalan 1994: 92, 11-22).

 

Дискуссия

Если оглядываться на историю этих партий, можно выявить две основные причины для их дезинтеграции. Сначала это была их ортодоксальная вражда, базирующаяся на дискуссиях о том, кто или что представляет «настоящий социализм», и догматическое заимствование теоретических представлений, производимых в их центрах. Дело Kawa и раскол по поводу теории «трех миров» Мао Цзэдуна хорошо это иллюстрирует. В целом, конкуренция и фракционные конфликты между теми, кто следовал позиции Москвы, и теми, кто следовал Пекину, были многочисленны. Это также относится к теоретическим дискуссиям об определении характерного для Турции способа производства — феодального, азиатского или капиталистического — что имело большое влияние на определение задач политической борьбы. Тогда как теория «трех миров» и определение ею первичных и вторичных противоречий привела Kawa к рассмотрению «антиимпериалистической коалиции» с тем же самым кемалистским режимом, который нес ответственность за отрицание и репрессивную политику в отношении курдов в Турции, другие пересмотрели внутренние противоречия между крестьянами и землевладельцами, утверждая, что наступление капитализма показывает, что экономический прогресс сделает это противоречие устаревшим, и основной политической борьбой, таким образом, станет борьба против государства. В результате, позиции, занятые этими партиями, подорвали их способность связать свою политику с повседневной жизнью и народной борьбой. Когда борьба с феодальными землевладельцами начала усугубляться, эти партии или встречались с Буджаком для обсуждения проблемы РПК (в случае с Kawa), или провозглашали на теоретическом уровне, что противоречия между народом и феодальными землевладельцами второстепенны, учитывая наступление капитализма в регионе (Rizgarî).

 

Позиции, занятые этими партиями, подорвали их способность связать свою политику с повседневной жизнью и народной борьбой

 

Хотя некоторые партии не определяли свою позицию на основании отсылок к тем, кто представлял настоящий социализм, например, Rizgarî, в действительности они построили близкие и зависимые отношения с одним из двух главных политических акторов в Ираке. Эти отношения зависимости имели негативный эффект на организацию и боевой дух этих партий, что привело к ликвидации T-KDP KDP, разрыву Rizgarî/Ala Rizgarî и воздействию PUK на Ala Rizgarî. Иными словами, партии придерживались твердых идеологических убеждений (касающихся теории «трех миров», капиталистического характера Турции и Курдистана) или политических позиций (KDP, PUK), которые не были сконструированы и не утверждались ими самими и которые не отражали проблемы, с которыми население этого региона сталкивалось в своей повседневной жизни.

Вторая причина дезинтеграции касалась географических решений по вопросам того, где заниматься партийным строительством. С одной стороны, активность или приближенность к территории — зоне военных действий, настоящей территории конфликта — доказало свою опасность. После военного переворота Tekoşin пытались реорганизоваться, даже будучи активными приверженцами вооруженной борьбы, и потерпели поражение в течение двух лет. Лидеры Kawa-Mehalefet оставались рядом с границей Турции и были убиты турецким отрядом спецназа. Ala Rizgarî пытались реорганизоваться на территории PUK, но распались по ходу происходящих там событий. Нахождение вдали от спорной территории, с другой стороны, предполагает утрату поддержки/организации. Партии становились бессильны и были неспособны вмешаться в ход событий в Турции/Курдистане. Те, кто отправились в Европу, как TKSP, не могли заниматься чем-то большим, чем символической политикой.

Если мы взглянем на PKK, партия отличалась (и все еще отличается) по нескольким пунктам. «Революционеры Курдистана» не слишком волновались о том, кто или что представляет истинную форму социализма, и больше были озабочены пониманием социалистической борьбы в условиях, в которых они жили (Джемиль Байык, личная беседа, 30 октября 2014; Риза Алтур, личная беседа, 30 октября 2014). Это подразумевало развитие понимания жизненных реалий Турции и Курдистана и повышение иммунитета партии к ортодоксальным и фракционным разногласиям на почве относительных преимуществ позиций различных стран и систем, которые привели к такому количеству расколов и размежеваний среди и внутри левых партий в 1970-е годы. Вместо этого активисты РПК (1) обсуждали причины того, как левое движение было искоренено с такой явной легкостью — поскольку публичное пространство было секьюритизировано, они построили партию из сети частных пространств, имея целью оставаться вне поля зрения — и (2) развили свою собственную отличную от других идеологию (Apoculuk), свое собственное понимание социализма — со своим главным идеологом Абдуллой Оджаланом.

После переворота 1980 года РПК реорганизовалась как партия на некотором расстоянии от географии войны. Она установила контакты с палестинскими организациями, которые согласились оказать помощь апочистам в ходе проведения военной подготовки в Ливане (Akkaya 2015). Позже, в середине 1980-х гг., РПК взяла под контроль бывший тренировочный лагерь палестинской организации в Ливанской долине Бекаа[17]. Можно утверждать, что это также подразумевало «политическую географию войны», но он не принадлежал РПК. В долине Бекаа РПК могла организоваться и подготовиться. Она не боялась покушений со стороны Турции (которые пережила Kawa), но была достаточно близка к Турции, чтобы подготовить и организовать свое возвращение.

 

Выводы

В этой статье рассматривается формирование и дезинтеграция курдских национальных политических партий в период между двумя переворотами в Турции — 12 марта 1971 года и 12 сентября 1980 года. После переворота 1971 года происходила перегруппировка, во время которой мы можем наблюдать (сначала) размежевание между турецкими левыми и курдскими организациями, возникновение РПК из группы, принадлежавшей к левому движению (ADYÖD), и возникновение других курдских организаций, возникших из курдских групп вне левого движения (DDKD). Тем не менее, курдские организации были склонны отражать то напряжение и конфликты ортодоксии, которые в итоге приводили к фракционизму левых в Турции, расколам по вопросу о том, кто представляет настоящий путь социализма — Советский Союз или Китай (или Албания), которые еще больше усугублялись различными расколами внутри этих течений — прежде всего, расколом по вопросу теории «трех миров», который привел в разделению внутри маоистского движения между теми, кто следует за Мао, и теми, кто следует за албанским лидером Энвером Ходжой.

Теоретические вопросы, например, о характере способа производства (феодальном, азиатском или капиталистическом), имели серьезные последствия для политических позиций этих партий, как показано в случае Rizgarî. На основании идеи о том, что капитализм движется вперед, оказывая модернизирующий эффект на социальные отношения, партия была склонна игнорировать противоречия между землевладельцами-феодалами и сельским и крестьянским населением, в то время, как на самом деле борьба с феодальными землевладельцами стала одним из центральных пунктов во второй половине 1970-х годов. В дополнение к этому, проблема приверженности, если не сказать покорности, курдским партиям в Ираке, в результате привела к дальнейшим расколам и внутренней борьбе внутри курдских партий, тогда как их физическое позиционирование в отношении географии войны, как правило, или делало их уязвимыми, или разъединяло их. В результате курдские партии серьезно ослабли к концу 1970-х годов. Переворот 1980 года может и был последним ударом, но главными причинами их маргинализации были политико-идеологическая и организационная. 

 

Перевод Д. Балакиной

Йост Йонгерден и Ахмет Хамди Аккая


Примечания

  1. Решение о названии было принято в апреле 1979 года Центральным комитетом. Публичное заявление о названии и существовании организации было сделано при нападении на Буджака в июле того же года.
  2. Под революционными левыми здесь понимаются: Народно-освободительная армия Турции (Türkiye Halk Kurtuluş Ordusu, THKO), основанная в 1970 г.; Народно-освободительная Партия-Фронт Турции (Türkiye Halk Kurtuluş Ordusu-Cephesi, THKP-C), основанная в 1970 г.; и Коммунистическая марксистско-ленинская партия Турции (Türkiye Komünist Partisi/Marksist-Leninist, TKP/ML), основанная в 1972 г.
  3. На съезд были призваны 24 человека, но двое членов не могли присутствовать; Кемаль Пир был арестован и находился в тюрьме, а Мехмет Карасунгур был ответственен за регион Хильван-Сиверек, где организация уже была вовлечена в вооруженную борьбу с племенами и местными лидерами, поддерживающими государство (Jongerden and Akkaya 2011; Akkaya 2016). 
  4. Махир Чаян (THKP-C), Хюдаи Арыкан, Джихан Альптекин (THKO), Нихат Йылмаз, Эртан Сарухан (THKP-C), Ахмет Атасой (THKP-C), Синан Казым Озюдогру (THKP-C), Сабахаттин Курт (THKP-C), Омер Айна (THKO) и Саффет Альп (THKP-C) были или убиты в перестрелках с военными или казнены 30 марта 1972 года. Лидеры THKO - Дениз Гезмиш, Хюсейн Инан и Юсуф Аслан - были казнены 6 мая 1972 года. Лидер TKP/ML - Ибрахим Кайпаккая был замучен до смерти и умер в тюрьме Диярбакыра 18 мая 1973 года.
  5. Ибрагим Керукан, личная беседа, 3 февраля 2017 года. 
  6. Не следует путать с Рабочей партией Курдистана (РПК). Несмотря на то, что KİP утверждали, что были первыми, кто взял себе название Рабочей партии Курдистана, они взяли турецкую аббревиатуру для того, чтобы отделить себя от РПК.
  7. Курд. Rîya Azadî. 
  8. Курд. Yekêtiy Niştîmaniy Kurdistan, YNK
  9. Курд. Partiya Demokrat a Kurdistanê, PDK. 
  10. Дженгиз Гунес (2012) также указывает на организацию под названием Общество защитников свободы Курдистана (Koma Azadixwazên Kurdistan, KAK).
  11. TİP была первой легальной политической партией в Турции, которая признала существование курдского вопроса. На их Четвертом Съезде, проходившем в 1970 году, была принята резолюция, среди прочего включающая формулировки, что «Курдская нация населяет Восток Турции», и «В отношении курдской нации практикуется политика репрессий, террора и ассимиляции».  
  12. Собрания проходили в следующих местах и время: Силван, 13 августа 1967 г.; Диярбакыр, 3 сентября 1967 г.; Сиверек, 24 сентября 1967 г.; Батман, 8 октября 1967 г.; Тунджели, 15 октября 1967 г.; Агры, 22 октября 1967 г.; Анкара, 18 ноября 1967 г.; Диярбакыр, 13 апреля 1969 г.; Лидже, 24 августа 1969 г.; Хильван, 27 июля 1969 г.; Диярбакыр, 3 сентября 1969 г. (Firat 2006; Karadogan 2006). 
  13. Долгое время T-KDP оценивалась как (левое) крыло TKDP; как показывают опубликованные в последнее время мемуары и монографии исследователей, становится ясно, что T-KDP была отдельной организацией, основывавшейся на личной инициативе ее лидера (доктора Шивана) и в тесном сотрудничестве, а также соперничестве, с TKDP. В противовес традиционистскому и консервативному подходу последней, на T-KDP влияли радикальные движения (Akkaya 2016), для которых была важна роль турецких левых: “Радикализация турецких левых повлияла на молодых курдских националистов - студентов университетов, которые составляли важную часть новой курдской элиты. Все эти факторы проявили себя в левой, радикальной линии Саита Кырмызытопрака [доктора Шивана]” (Gündoğan, 2002: 26).  
  14. http://zuexpayic.blogspot.nl/2011/11/zeki-adsizin-kek-saleh-anisina-2bolum.html
  15. http://zekiadsiz.com/hayati.htm
  16.  Бывшие активисты PKK, ушедшие из партии, впоследствии призналась, что именно ее члены убили Узуна.
  17. В Сирии РПК имеет в распоряжении сеть домов, принадлежащих сочувствующим курдам. Оджалан также останавливался в таких домах вместе с 5-10 активистами. Официально у РПК нет отделения в Сирии. В январе 1994 года, после закрытия лагеря РПК в долине Бекаа в Ливане осенью 1992 года, РПК открыла новый образовательный лагерь на ферме в районе недалеко от Дамаска. Упоминающийся как Центральная партийная школа (Parti Merkez Okulu), он был открыт до конца 1998 года, когда Оджалан покинул Сирию. В 1997-1998 гг. там находилось Бюро председателя (Başkanlık Bürosu), отделение, расположенное в многоквартирном доме.

Литература

Akkaya, A. H. (2013).  Kürt Hareketinin Örgütlenme Süreci Olarak 1970'ler.  Toplum Ve Bilim (127): 88–120

Akkaya, A. H. (2015). The “Palestinian Dream” in the Kurdish context. (W. Zeydanloglu & İ. Sirkeci, Eds.)KURDISH STUDIES, 3(1), 47–63.

Akkaya, A. H. (2016). The Kurdistan Workers' Party (PKK): national liberation, insurgency and radical democracy beyond borders.

Aslan, R. (2006) Kürt Legal Hareketinin Tarihsel Gelişimi. Bîr. Sayı 5 : 8-22

Ballı, R. (1993) Kürt Dosyası, Istanbul: Cem Yayınevi

Bora T. (2017)  Cereyanlar, Türkiye de Siyasi Idelojiler : Iletisim.

Buran, Ali. “DDKO İlk Ulusalcı, Demokratik ve Ayrı Örgütlenmeyi Hedefleyen Kürt Demokratik Gençlik Örgütüydü”. Kovara Bir (6).

Buyukkaya N. (2008) Kalemimden Sayfalar. Istanbul: Vate Yayinlari

Çelik, S. (2000) Ağrı Dağını Taşımak, Köln: Zambon Verlag

Firat U. (2006) Umut Firat ile DDKO Soyleşişi. Bir. Sayi (5): 174-185

Gündoğan. (2007) Kawa Savunması ve Kürdlerde Siyasi Savunma Geleneği, Istanbul: Vate Yayınları.

Gunes C. (2012) The Kurdish National Movement in Turkey: From Protest to Resistance. London: Routledge.

Jongerden, J., & Akkaya, A. H. (2011). Born from the left: the making of the PKK. In M. Casier & J. Jongerden (Eds.), Nationalims and politics in Turkey : political Islam, Kemalism and the Kurdish issue (pp. 123–142). Routledge.

Jongerden, J., & Akkaya, A. H. The Kurdistan Workers Party and a New Left in Turkey: Analysis of the revolutionary movement in Turkey through the PKK’s memorial text on Haki Karer // European Journal of TurkishStudies

Karadoğan, Y., Kürd Demokratik Mücadelesinde Bir Kilometre Taşı: 1967–1969 Doğu Mitingleri ve Kürd Uyanışı. Bir. Sayi (5): 255-283

Keruken, I. (2014).  Parçası, Tanığı, Mahkumu, Sürgünü Oldum. Istanbul: Iletisim

Lipovsky, I. P. (1992)  The Socialist Movement in Turkey 1960-1980. Leiden: Brill Academic Publishers.

Ocalan A., (1994) Kürdistan'da Halk Kahramanligi. Koln: Wesanen Serwebun

Orhan M.,(2015)  Political violence and kurds in Turkey: Fragmentations, Mobilizations, Participations & Repertoires (Routledge Studies in Middle Eastern Politics)

Stansfield, G. (2006) Governing Kurdistan: The Strengths of Division // The future of Kurdistan in Iraq, edited by B. O'Leary et al. Philadelphia


ДРУГИЕ ЗАПИСИ
ГОРОД СОЛНЦА ВСТАЕТ ИЗ ПОДЗЕМЕЛЬЯ
ФАБРИКАНТ – ВРАГ ФАБРИКАНТОВ
ГАШЕК, СКОТ И МЯСНИКИ В ГЕНШТАБАХ
МИЛИТАРИЗМ И АНТИМИЛИТАРИЗМ
«ЕСЛИ Б НЕ БЫЛО ТЕБЯ…» 5 НОЯБРЯ ИСПОЛНИЛОСЬ БЫ 80 ЛЕТ ДЖО ДАССЕНУ
ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЙ КОМИТЕТ БЕРЛИНСКИХ РАБОЧИХ И СОЛДАТСКИХ СОВЕТОВ



НАШИ КНИГИ

Описание

КРУЖКИ

Учитесь вместе с группой Engels!

МИЛИТАРИЗМ И АНТИМИЛИТАРИЗМ

Милитаризм и антимилитаризм
К. Либкнехт поставил своей задачей борьбу за ее интернациональное, антимилитаристское воспитание, чтобы предотвратить возможность ее использования правящими кругами против рабочего класса и широких трудящихся масс.
Подробнее...