Главная / Аналитика / Материалы / История

НАРОДНОЕ ХОЗЯЙСТВО И РАБОЧИЙ ВОПРОС В РОССИИ В 1905 Г.

Народное хозяйство и рабочий вопрос в России в 1905 г.

Глава из книги Шестакова А.В. «Октябрьская стачка 1905г.» (издательство Пролетарий, 1925 г.) часть 1

Всеобщая октябрьская стачка может быть понята лишь в связи с картиной народного хозяйства и положения рабочего класса в России в 1905 году.

К этому времени Россия представляла собой страну с быстро развивающейся промышленностью и интенсивно капитализирующимся сельским хозяйством. Промышленный капитализм России был одним из самых передовых в мире по темпу развития и по концентрации производства.

Финансовый капитал Запада и, главным образом, Франции использовал благоприятную «колониальную» конъюнктуру в России и постепенно вступал в права хозяина в целом ряде промышленности. Капитал французских банков, увязанный в южной металлургии и искавший выхода из кризиса начала XX века, несомненно, был одной из пружин, которая толкала царское правительство на роковую для него войну с Японией.

 Капитализация сельского хозяйства выражалась в увеличении применения наемного труда, с.-х. машин, введение технических культур, организации связанных с сельским хозяйством промышленных предприятий (сахарные и винокуренные заводы), усиление экспорта и т.д. Этим путем шло разрушение отработанной системы и других пережитков крепостничества, которые давили на развитие производительных сил в деревне.

Капитализация сельского хозяйства, особенно при высоких ценах на продукты, создавала, с одной стороны, усиленное накопление туземного капитала, с другой – вызывала чрезвычайную остроту положения для рядового крестьянского хозяйства, земельный надел которого к началу XX века понизился с 4,8 дес. В 1860 г. До 2,6 дес. (Записка председателя земских управ в комиссии по оскудению центра).

Война с Японией несколько затормозила процесс роста промышленности и поставила ряд затруднений притоку иностранных капиталов в Россию. Внутренний рынок, особенно для легкой индустрии, с 1903 г. шел на сокращение. Особенно сильно падал текстиль – с 16,21 миллионов пудов в 1903 г. до 16,05 в 1904 и 15,15 в 1905 г. Война обострила и денежный кризис. В начале января 1904 г. четырехпроцентная рента котировалась на парижской бирже 96 р., а в июне 1905 г. упала до 84 р. Государственный долг к 1 января 1904 г. составлял 6,63 миллиарда. К этому времени Россия должна была уплачивать ежегодно заграничным капиталистам свыше 300 миллионов рублей.

Свободная наличность государственного казначейства в январе 1904 г. равнялась 352,4 миллионов рублей, к концу 1904 г. исчислялась лишь в 61,4 миллионов рублей. Война в первый же год съела 676,8 миллионов рублей. К началу 1905 г. билетное обращение государственного банка возросло с 630 миллионов рублей в начале 1904 г. до 900 миллионов. Другими формами налоговой пресс выкачал из населения в 1904 г. – 795,3 миллиона рублей и в 1905 г. 848,8 миллионов рублей (при ухудшении экономической конъюнктуры). Во Франции и Германии были заключены на тяжелых условиях займы в 231 и в 150 миллионов рублей и ряд внутренних займов по меньшей мере в 500 миллионов рублей.

В № 15 «Пролетария» (15 сентября 1905г.) товарищи так характеризовали финансы России. «Дальше идти в этом направлении (в направлении займов) некуда. Западноевропейские биржи для нас теперь закрыты. Какими бы гениальными шулерами ни были наши титулованные финансисты, и каким бы ловким кунсштюкам для поддержания курса государственных бумаг они ни прибегали, едва ли им удастся извлечь хоть один миллион из карманов заграничных банкиров. С другой стороны – дальнейшие внутренние займы ни в коем случае не смогут реализоваться: слишком мало для этого у нас имеет кредита самодержавие, слишком малой покупательной способностью обладают наши средние классы. В кассах русских коммерческих банков еще и поныне лежит на 32 миллиона рублей бумаг последнего пятипроцентного займа, и есть надежда, что они пролежат там довольно долго…»

Попытка весной 1905 г. реализовать главный заем на международном денежном рынке потерпело фиаско. Банкиры решительно отказывались давать деньги, удержав у себя выручку 4,5% займа по указу от 15 декабря 1904 г. – 231,5 миллионов рублей (нарицательный капитал) в обеспечение разного рода платежей настоящих и будущих.

Тяжесть налогового бремени ложилась, главным образом, на крестьянство. Японская война значительно подорвала крестьянские хозяйства из-за мобилизации рабочей силы. В 1904 г. во многих районах был неурожай. Арендные цены непрерывно увеличивались. Безработица в городе и в деревне создавала материал для революции. Урожай 1905 г. оказался плохим. «Год относиться к самым неудачным за последнее десятилетие, - писали в № 36 «Сев.Хозяйства» - в заметке «Урожай хлебов в 1905 г. в Европейской России». – Общий урожай для 64 губерний и областей должен быть признан ниже среднего». По сведениям отдела сельской экономии и сельско-хозяйственной статистики Главного Управления земледелия и землеустройства, неурожай коснулся больше всего озимой ржи и особенно в центрально-земледельческом и в поволжских районах, главным образом, пшениц.

Неурожай 1905 г. охватил 25 губерний и в них 150 уездов. Центральный статистический комитет для 1905 г. выводит такие цифры: рожь всего по черноземной полосе средняя за 5 лет (1900-1904 г.) – 843 мил.пуд., а для 1905г. – 599 мил.пуд., озимая пшеница – 187 и 209 мил.пуд. и яровая пшеница – 456 и 487 мил.пуд., что в общем подтверждает приводимые выше обобщенные данные.

По сбору сена в 1905 г. по всей стране отмечался факт значительного уменьшения сбора против 1904г. Особенно плохой сбор был в Новороссии, в Поволжье и на Северном Кавказе1.

Неурожай хлебов и трав отразился прежде всего на реальной заработной плате в сельском хозяйстве. Средняя по районам, выраженная в хлебе (в пудах ржи) по средним местным годовым ценам, эта плата выражалась в таких цифрах:

 

Средняя за

1902-4гг.

За 1905г.

 

0,93

0,85

В %%

100

91

При урожайности

57,9

51,7

В %%

100

89

В итоге видим снижение платы на 9% при пониженном урожае на 11% против средних на 1902-1904гг.

Для учета реальной заработной платы в городах полезно привести справки о средних ценах по месяцам в 1905 г. сначала на пшеничную, а затем на ржаную муку.

Повышение цен на мясо не превышало 10-15% против 1904 г., что объяснялось плохим сбором трав.

Цены на миткаль к концу 1905 г. стали повышаться, что видео из следующей таблицы  (средняя за арш. в коп.).

 

Средние цены 1905 гг.

 

Районы

1904

1905

Янв.

 

Февр

 

Март

 

Апр

 

Май

 

Июн

 

Июл

 

Авг

 

Сен

 

Окт

 

Окт

 

Дек

Петербург

8,6

8,6

7,05

7,2

6,4

7,1

7,4

8,6

7,88

8,19

8,5

8,5

8,5

Москва

8,0

7,6

6,8

6,7

6,8

6,8

6,9

6,9

8,0

7,6

8,5

8,5

8,4

Таким образом, мы видим, что с лета 1905 г. почти все продукты первой необходимости начинают дорожать.

Здесь сказывалось и влияние революции, особенно по отношению к промышленности, где наблюдалось значительное снижение продукции. Вот напр., цифры по выплавке чугуна:

 

Месяцы

Тысячи пудов

Сентябрь

14.112

Октябрь

13.562

Ноябрь

12.806

Декабрь

11.106

Обычно эти месяцы в связи с возвращением рабочих с полевых работ являлись рекордными в году и шли с повышением к декабрю, и в 1905 г. это обстоятельство изменилось в обратную сторону. Революция обостряла процесс хозяйственного распада, усиливая этим тяжесть положения рабочего класса – главного деятеля революции.

Попутно необходимо ответить, что заключение портсмутского мира (24 июля) значительно улучшило курс русских ценных бумаг, и перед началом октябрьской стачки та же 4% рента на парижской бирже котировалась около 104р.

Эту «стабилизацию» ренты стачка сорвала и 14 октября по выражению «Нашей Жизни», биржа переживала панику, и рента с 88 1/8, упала до 86 ½. Манифест 17 октября снова поднял ее до 90 ¼, но погромы 20 октября опять ее уронили до 88 ½.

Такова была в общих чертах объективная «экономика» предстачечного периода.

Перейдем теперь к краткой характеристике рабочего вопроса в это время.

Прежде всего два слова о численности рабочего класса в 1905 г. Статистика дает следующие цифры:

Число предприятий, подчиненных надзору фабричной инспекции, было свыше 14 тысяч с 1.663 тыс. рабочих в горной промышленности до 600 тыс., на транспорте – 712 тыс. рабочих и служащих (без поденных).

У первой группы рабочих преобладал при односменной работе – 11 ½ - часовой рабочий день, в металлообрабатывающей промышленности – 10-часовой и при двухсменной работе у значительно меньшей части рабочих 9-часовой рабочий день.

На ж.д. транспорте в 1905 г. кондукторские бригады были на непрерывной бессменной службе 18 часов, паровозные бригады – 16 часов. Непрерывного отдыха у себя дома они не имели. У движенцев вообще не было точного рабочего дня и часто они работали свыше 12 часов в сутки, на дежурстве свыше 16 часов, не имея обязательных ночных и воскресных отдыхов. У паровозной бригады приемка и подготовка паровоза при его отправлении и сдача его при прибытии или смене бригад не считалось в рабочем дне и т.д.

Напуганное рабочим движением, правительство в мае 1905 г. создала особую комиссию под председательством Коковцева, которая выдвинула проект установления продолжительности рабочего дня в промышленных предприятиях в 10 часов в непрерывных производствах и при ночных работах в 8 часов. Промышленники нашли эти предложения абсолютно неприемлемыми и отказались от участия в работах комиссии Коковцева. После этого комиссия благополучно скончалась, а рабочие самым энергичным образом стали все чаще и чаще выдвигать при столкновениях с предпринимателями восьмичасовой рабочий день.

Заработная плата отличалась большой пестротой.

Для фабрично-заводских рабочих профессий К.Пажитнов выводит 205 р. В год. Для горняков Криворожья – 200-360 р. В год, для железнодорожных служащих и рабочих постоянных – 424 р. 50 к. и для поденных – 286 р. 20 к.

Лучше других зарабатывали петербургские металлисты от 1 р. 75 к. до 2 р. В день, меньше других текстили Московской области – 8 до 15 рублей в месяц и металлисты Урала – от 10 до 20 р. В месяц.

Приведем несколько иллюстраций положения фабричных рабочих в Москве. Вот несколько строк из прокламации Рогожского районного комитета организации большевиков, датированной октябрем 1905 г.

К рабочим и работницам фабрики Нырнова

Товарищи! Есть ли где-нибудь еще такие порядки, как у вас на фабрике.

Вы не рабочие у своего хозяина, вы его крепостные, его рабы. Он заставляет вас работать весь день с утра до вечера, а платит вам ничтожные гроши. И эти свои заработанные трудовые деньги вы, словно милостыню, дожидаетесь на дворе целыми часами до глубокой ночи. Он отвел вам спальню, и вы спите там по два человека на постели, спите даже на полу под койками, как собаки. Хозяин запер вас на фабрике, не выпускает со двора, и вы сидите там, как арестованные в тюрьме.

Он берет с вас за харчи не по 3 руб. 50 коп., как утверждено было фабричным инспектором, он прибавил себе еще 50 коп., а кормит вас капустой с червями и всякими негодными продуктами. И этим тухлым, негодным куском попрекает вас старшая мастерица Анна Васильевна. Вы часами стоите на дворе, ожидая в праздник себе белого хлеба, зимою в снег мерзнете из-за куска хлеба, за который заплачено вашими же деньгами.

Они дают вам негодную тухлую пищу, а сами на взятые с вас деньги готовят себе сытный хороший обед. Вас штрафуют за 2 минуты опоздания, ругают и бьют. Когда вы больны, у них не бывает лекарства, потому что оно дорого стоит, но никогда не забудет хозяин вычесть с вас за прогул во время болезни…

Не менее показательно и письмо рабочих другой фабрики, вполне подтверждающее факты, приведенные в прокламации.

Мы, люди, живущие на фабрике Котова, получаем жалованье помесячно. Женщины получают 7 и 8 рублей на свих харчах, едят в артели. Они проедают три рубля с полтиной. У них остается три рубля с полтиной, из этих денег нужно на чай, на сахар 75 к., остается у ней 2 р. 75 к. Потом нужно мыло на стирку – фунт 10 к.; остается у нее 2 р. 65 к. Трудно подумать, как работают женщины. Хозяин заставляет нас работать на двух, на трех машинах. До тех пор работать, пока не упадет; когда она падает, то мастера кричат: «она спит, надо прогул записать»… А упала она от хорошего воздуха и от трудной работы… Где работает, тут и мочится… Приходит с работы в спальню. В спальнях грязнота, сырость, нельзя ничего повесить: все преет от сырости…

Это рассказ рабочего о женском труде.

О работе и труде мужчины текстильщика письмо сообщает:

Мужчины получают жалованье от 11 до 13 р. Едят в артели, харчи сходят 4 р. 50 к., из них чай и сахар, за стирку 40 к. Воды достаточно горячей нет… В кубе тараканы с печки, и валеные подметки, и всякий мусор… В спальне грязь, вода, потому что нет умывальников, умываемся прямо на пол, у самой двери лохань, из которой вода течет по всей спальне. Когда ложусь спать, разуваюсь на нарах и обуваюсь на нарах… У нас грязь по колено, мы живем, как у плохого хозяина скотина, и той лучше»…

Описания жилищных условий петербургских рабочих, относящееся к 1905г., рисуют такие же удручающие картины. Напр. Рабочие Путиловского завода жили в подвалах, на чердаках, снимали углы, койки. Начальник Балтийского завода называл помещения рабочих «общими берлогами». В провинции жилищный вопрос для рабочих являлся одним из проклятий, которые они выносили на себе.

Правила внутреннего распорядка работ и жизни рабочих были таковы, что из-за них чаще всего происходили столкновения рабочих с предпринимателями. Грубое обращение, штрафы за всякий пустяк, регламентация жизни в казарме, куда допускались только родственники и то до 9-10 ч. вечера, не позднее, запрещение музыкальных инструментов, игр на хозяйском фабричном дворе, постоянная слежка дворников и особых агентов по квартирам и койкам вплоть до контроля над чтением газет и книг, над посещением религиозных служб и т.д. делали жизнь русского рабочего поистине каторжной.

Санитарные условия труда в такой отрасли, как печатники, дали для Москвы следующую картину: нет вентиляции в 16 типографиях, в 13 только форточки, в 67 полов не моют, в 37 не ограждены  машины, в 11 ограждены недостаточно и т.д. Медицинская помощь в промышленных предприятиях до 1905 г. Была организована лишь в наиболее крупных предпиятиях и то не везде. На ж.-д. не имелось санитарных врачей, введённых только с 1906 г.

О безработице в первой половине 1905 г. цифровых материалов нам найти не удалось. Финн-Енотаевский сообщает, что о безработице разговоры в прессе начались с весны 1904 г.. при чем отмечались следующие пункты наибольшего скопления безработных: Петербург, Рига, Одесса, Баку, Владимирская губ. И Польша. Осенью 1904 г. безработица усилилась. Стачки 1905 г. вызывали массовую безработицу, в которой тонула та хроническая безработица, которая являлась неизбежным следствием промышленного кризиса. Локауты осени 1905 г. давали яркие картины обострения безработицы в ряде районах России и тем самым революционизировали широкие массы пролетариата.

 

 

Шестаков А.В. «Октябрьская стачка 1905 г.», издательство Пролетарий, 1925 г.(часть 2)

Политическая обстановка перед октябрем 1905г.

http://www.prometej.info/blog/istoriya/politicheskaya-obstanovka-pered-oktyabrem-1905-g/


ДРУГИЕ ЗАПИСИ
ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА В РОССИИ. НЕВЫУЧЕННЫЕ УРОКИ
100 ЛЕТ НАЗАД БЫЛА СОЗДАНА БРЕМЕНСКАЯ СОВЕТСКАЯ РЕСПУБЛИКА
ЛЕЖАЩИЙ ПОПЕРЁК И ОТКРЫТИЕ ДРЕВНЕЙШЕГО МИРА
РАБОЧАЯ ПАРТИЯ КУРДИСТАНА И КУРДСКИЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ В 1970-Е ГОДЫ
ВОССТАНИЕ СТУДЕНТОВ АФИНСКОГО ПОЛИТЕХНИЧЕСКОГО ИНСТИТУТА
МИЛИТАРИЗМ И АНТИМИЛИТАРИЗМ



НАШИ КНИГИ

Описание

КРУЖКИ

Учитесь вместе с группой Engels!

ЗА ПРОДОЛЖЕНИЕ ДЕЛА УГО ЧАВЕСА

За продолжение дела Уго Чавеса
2 февраля мы проводим митинг-встречу с сотрудниками дипмиссии Венесуэлы в Москве с выступлением чрезвычайного и полномочного посла Боливарианской Республики Венесуэла товарища Карлоса Рафаэля Фариа Тортоса.
Подробнее...