Андрей Манчук: Украину хотят превратить в страну, «зачищенную» от левых

За чередой международных событий — драматических, а порой и поистине  трагических — на Ближнем Востоке и в Европе, мы как-то позабыли об Украине, оказавшейся на линии геополитического разлома и чуть было не погрузившейся «с головой» в хаос гражданской войны. О текущей социально-экономической и социально-полтической ситуации на Украине и положении левой оппозиции там мы попросили рассказать известного украинского левого активиста, редактора интернет-журнала «ЛІВА» Андрея МАНЧУКА. Речь в ходе беседы зашла также и о белорусских националистах, уехавших воевать в зону АТО на стороне официального Киева…

— Андрей, с мая 2015 года в Украине действует пакет «антикоммунистических» законов. Однако, Венецианская комиссия и Бюро демократических институтов и прав человека (БДИПЧ) ОБСЕ приняли решение о несоответствии украинского закона о декоммунизации стандартам Совета Европы. В документе указано, что в нынешней формулировке закон может привести к нарушению права на свободу выражения. Настолько такая оценка комиссии подтверждается практикой?

— Результатом принятия «закона о декоммунизации» стало системное нарушение гражданских и конституционных прав миллионов украинских граждан. Города, села, улицы принудительно переименовываются «сверху» против воли проживающих там граждан. Исторические концепции переписываются в ревизионистском духе, правые получили возможность безраздельно доминировать в образовательной сфере. Уничтожаются и вандализируются исторические монументы, а также «идеологически неправильные» памятники монументального искусства – такие, как мозаики, или декоративные барельефы, работы самых известных авторов советского периода. «Маккартизм» и «охота на ведьм» стали реальностью: запрещаются левые организации и их символика, целый ряд левых и антивоенных активистов находятся в тюрьме по откровенно сфабрикованным политическим делам, на левые акции нападали представители полиции и ультраправые (сейчас это часто одни и те же люди), офисы левых организаций подвергались погромам. Всё это практиковалось и до принятия «закона о декоммунизации», последние два года – но закон как раз и призван узаконить и расширить подобные действия.

По-существу, это откровенно дискриминационный закон, который окончательно утвердил в Украине идеологическую цензуру и преследования за идейные убеждения, альтернативные официальной государственной идеологии. Это попытка принудительно навязать обществу комплекс исторических мифов и идеологических концепций правых и ультраправых политических сил, полностью подавляя при этом всякое инакомыслие в общественной и культурной жизни, в образовании и науке. Ведь не секрет, что после победы «евромайдана» в украинском политикуме полностью доминируют правые. Одним из соавторов самого закона является скандально известный депутат Игорь МОСИЙЧУК, известный своими неонацистскими взглядами и недавно лишённый депутатского иммунитета за взяточничество. Да и ведущие представители Института национальной памяти, который является главным проводником «декоммунизации» и в шутку именуется в Украине «Министерством правды» – с отсылкой к Оруэллу, – также не скрывают своего правого политического «бэкграунда».

В политическом смысле, задачей «закона о декоммунизации» является полная зачистка политического поля Украины от левых партий и движений, чтобы сделать её «страной без левых». Эта задача вполне открыто декларируется националистическими политиками. Кроме того, это весьма выгодно коррумпированным украинским чиновникам и олигархам, которые желают отвлечь недовольство страдающих от бедности и безработицы украинцев в сторону «внутреннего врага», которым официально назначены коммунисты. Им нужно, чтобы украинцы побольше слушали о преступлениях «коммунистической» эпохи, поменьше обращая внимание на преступлениях нынешних политических элит. Тем более, что в этих условиях правые получают возможность монопольно использовать в своих целях растущую энергию социального протеста.

Важнее всего понять, что этот закон направлен не только и не столько против Компартии, которая утратила свое прежнее влияние раньше. Он де-факто провозглашает левую идеологию преступной, «антиукраинской» идеологией, автоматически приравнивая левых к сторонникам «путинского режима» – хотя многие из них являются его последовательными противниками. А это, естественным образом, ведет к демонизации, стигматизации левых – вне зависимости от их организационной принадлежности. Закон полностью зачеркивает исключительно большое и знаковое историческое наследие украинских левых в ХХ веке, достижения украинской советской науки, образования, промышленности и культуры. Одновременно с этим он ставит вне критики представителей националистических движений первой половины ХХ века – несмотря на хорошо известные в Европе факты сотрудничества украинских националистических лидеров с гитлеровской Германией, участие националистов в преследовании евреев и организации этнических чисток поляков на Волыни в 1943 году. Это особенно опасно, учитывая, что украинские ультраправые переживают после «майдана» бурный подъём, а их представители находятся сейчас в исполнительной и законодательной власти, в парламенте, полиции, армии, спецслужбах, и опираются на широкую финансовую поддержку со стороны олигархов, которые формируют из них свои «частные армии». Получив все эти ресурсы, они пытаются склонить страну ещё дальше вправо.

Естественно, все это вызывает сейчас настороженное отношение у европейских правозащитников – включая и тех, кто, поддавшись пропаганде, поддерживал движение «евромайдана». Многие из них уже осознали, что «зачищенная» от левых Украина, где национализм приобретает черты религиозного культа, может превратиться в большое «коричневое пятно» на карте Европы – и тогда её нынешние внутренние проблемы начнут создавать неприятности в международном масштабе. Ведь европейские ультраправые в восторге от происходящего в нашей стране – многие европейские неонацисты открыто воюют в «добровольческих» батальонах, по-своему перенимая «украинский опыт», чтобы затем перенести его на свои страны.

— Будет ли Киев исполнять требования Комиссии по корректировки закона? Венецианская комиссия также выступила против запрета политических сил, той же Компартии Украины. Послания «венецианцев» как-то повлияют на судьбу структуры Петра СИМОНЕНКО?

— Я прогнозирую, что в закон не внесут никаких существенных изменений – максимум, будут сделаны какие-то формальные, косметические корректировки. Парламент, где сейчас доминируют националисты, не пойдет на пересмотр скандального закона.

Определенный резонанс в Украине вызвало заявление международной правозащитной организации Amnesty International, которая достаточно резко осудила судебный запрет Компартии Украины, назвав его угрозой для демократии в нашей стране. К этому мнению присоединились и некоторые видные украинские правозащитники – как, например, один из ветеранов украинского правозащитного движения, диссидент советских времен Владимир ЧЕМЕРИС. Однако министр юстиции Павел ПЕТРЕНКО достаточно категорично заявил о том, что Украина имеет право запрещать политические партии в судебном порядке, как это практикуется в других европейских странах – напомню, что наряду с КПУ в Украине были также запрещены «Коммунистическая партия рабочих и селян (крестьян)» и «Коммунистическая партия (обновленная)».

Более того, националистически настроенные комментаторы обвинили Amnesty International в сотрудничестве с Кремлём – хотя эта организация известна жёсткой конфронтацией с российскими властями. Украинское правительство не может, да и не хочет справиться с этой антикоммунистической истерией – а потому запрет на деятельность КПУ пока останется в силе, несмотря на то, что это вызывает ощутимое недовольство на Западе, где уже оценили антидемократическую политику тех, кто пришёл к власти на волне демократической риторики «евромайдана».

— Симоненко собирается добиваться отмены запрета в евросудах. Скорей всего вердикт суда в Страсбурге будет в пользу истца. Вместе с тем, есть мнение, что это не пойдёт на пользу левому движению в Украине. В последние годы КПУ имела устойчивый имидж «продажной», непрозрачной партии, которая использовала на выборах ностальгию по наследию СССР. Может быть, запрет станет для КПУ неким катарсисом? Истории известны примеры подпольных компартий, которые имели оглушительную народную поддержку… Готова ли КПУ или какая-либо из её фракций к такому сценарию? Ведь известно, что на данный момент что-то около двух десятков региональных лидеров КПУ открыто затеяли «фронду» против Симоненко. Какую альтернативу они предлагают?

— Безусловно, последние десять лет Коммунистическая партия Украины меньше всего соответствовала своему названию. В 90-е годы КПУ имела массовую популярность среди украинских трудящихся, и была флагманом протестного движения в стране, опираясь на достаточно радикальный тогда комсомол и Всеукраинский Союз рабочих, который организовал сотни социальных протестных акций и поддерживал все крупные выступления на предприятиях, которые проходили в то время.

Однако, с годами, усилиями Петра Симоненко и его ближайшего окружения, КПУ превратилась в проституированную буржуазную партию, попеременно продавая голоса своих депутатов то «Блоку Юлии Тимошенко» и «Партии Регионов» Виктора ЯНУКОВИЧА – в обмен на доходные места в государственном аппарате и преференции в бизнесе. Из КПУ выбросили большинство идейных левых активистов, а сама партия исповедовала в последние годы консервативную идеологию, открыто сотрудничая с церковью и российскими властями. Это стало важной причиной падения популярности партии – многие избиратели поняли, что Симоненко попросту использует в целях личного обогащения приватизированный «бренд» и символически «привязанную» к нему ностальгию по советскому прошлому.

Конечно же, лидеры такой партии не перейдут к каким-то более-менее решительным протестам – несмотря на то, что рядовые члены КПУ уже пострадали от антикоммунистических репрессий, становясь жертвой арестов, погромов и нападений.

Однако, несмотря на всё это, мы не можем радоваться запрету Компартии – поскольку, как я уже говорил выше, действия украинской власти направлены не против Симоненко, а против левой идеологии как таковой. И, уничтожив КПУ, украинские элиты будут внимательно следить за тем, чтобы на её месте не поднялась новая левая политсила. Хотя недостатка в желающих занять это место не будет – в основном, речь идёт об организациях, образованных на основе Компартии и Соцпартии Украины.

Так, группа видных региональных деятелей КПУ, включая лидеров авторитетных в партии организаций из Харькова, Запорожья и Херсона, открыто выразила недоверие провальной политике Симоненко. Результатом этого раскола, по-видимому, станет оформление нового политического проекта – однако, в нынешних условиях, его успешность находится под большим вопросом. Во многом, потому, что представители этой «фронды» пока что внятно не говорят о том, какой курс они предлагают, и чем этот курс будет отличаться от политики Симоненко – и в идеологическом, и в организационном плане.

— Какова судьба организаций КПУ в регионах Украины, которые сейчас не подконтрольны Киеву: Крым, Донбасс?

— КПУ официально открестилась от своих партийных организаций в этих регионах – хотя это не спасло Симоненко от обвинений в пособничестве сепаратизму. Крымские коммунисты достаточно быстро влились в состав различных российских компартий, но не играют сейчас никакой существенной роли в политической жизни полуострова.

В Донецке была предпринята попытка создания Коммунистической партии Донбасса – на основе бывшего Донецкого обкома КПУ – однако, от неё вскоре отказались под давлением руководства ДНР. В начале этого года в Донецке были организованы Рабочая партия Донбасса и Коммунистическая организация Донбасса — на основе группы левых и профсоюзных активистов, давно не связанных с Симоненко. В Луганской области действует Союз коммунистов Луганщины, образованный на основе Луганского обкома КПУ, а также ряд других левых групп – но на выборы их пока также не допускают (по имеющейся у нас информации, 12 марта в Луганске состоялся I съезд (учредительный) Компартии ЛНР; перспективы признания этой партии руководством ЛНР и интеграции в существующую политическую систему пока неясны; об идеологических установках новорожденной партии ясно говорит их ориентация на СКП-КПСС. — Прим. ред.).

В целом, положение коммунистов в ДНР и ЛНР остается двусмысленным – они не подвергаются преследованиям со стороны власти, но, несмотря на свою общественность активность, не входят в эту власть, отношения с которой остаются сложными – поскольку КПУ традиционно противостояла в этом регионе представителям «Партии регионов» и местному крупному бизнесу. Левые Донбасса, так или иначе, противопоставляют реакционной концепции «русского мира» интернационалистическую позицию, выдвигают лозунги национализации собственности олигархов, – и это многим не нравится.

А отношение к Симоненко у его бывших однопартийцев, конечно же, резко отрицательное. Не слуайно, что мятеж внутри КПУ возглавил луганчанин Спиридон КИЛИНКАРОВ.

— Левый спектр украинской политики представлен не только коммунистами. Тут присутствуют политические силы, которые трудно упрекнуть в симпатиях к КПУ. Сказался ли на них закон о декоммунизации? И разу ещё один вопрос: практически все пионеры украинского политического национализма были социалистами и/или марксистами – Грушевский, Винниченко, Петлюра… Как предлагают рассматривать это обстоятельство в постмайдановской украинской историографии?

— Отношение к этим историческим фигурам очень разное – если Петлюра является «видной» фигурой в националистическом пантеоне и давно не воспринимается на уровне массового сознания в качестве левого политика, то Винниченко, и даже Грушевского нередко представляют сейчас в качестве «мягкотелых попутчиков» большевиков. Героями постмайдановской историографии являются не они, а радикальные ультраправые националисты вроде Коновальца, Донцова, Бандеры, Мельника и Шухевича. Деятельность Коммунистической партии Западной Украины, актив которой погиб во время сталинских чисток, вообще замалчивается. О членах КПЗУ говорят разве что как об «агентах Кремля».

Если же вернуться к разговору о современной политической ситуации вне сегмента Компартии – на основе некогда влиятельной Социалистической партии Украины создается партия «Социалисты», в которой заметна роль опытного политического деятеля Василия ЦУШКО. Однако, «Социалисты» позиционируют себя социал-демократической партией «европейского типа» и вряд ли будут претендовать на наследство Симоненко.

Что касается современных «левых» националистов – они малочисленны, откровенно маргинальны и совершенно неизвестны за пределами специфической субкультурной тусовки. А, главное, их практически никак нельзя отличить от доминирующих в политической жизни правых. В условиях тотального «поправения» общества и политикума «левые» либералы и патриоты полностью капитулировали перед господствующим правым дискурсом, перенимая догмы националистического «мейнстрима». Шовинизм, милитаризм, ксенофобия, агрессивная нетерпимость к инакомыслию, которое приравнивается к измене, лозунги «войны до победного конца», доносы на вчерашних товарищей и параноидальные поиски «путинской агентуры» – украинский социал-патриотизм представляет собой печальное, хотя и весьма поучительное зрелище.

— В любой стране, а тем более в Украине, где жизненные стандарты на глазах деградируют, социальный вопрос является одним из самых значимых в общественно-политической дискуссии. Так или иначе, кто будет играть на этой теме? Какая модель социального протеста может быть востребована в Украине в условиях «декоммунизации», — и каковы её перспективы?

— Как я уже сказал, нынешним политическим элитам Украины не нужны влиятельные левые силы. Они прекрасно чувствуют себя в стране, где левые не представлены ни в парламенте, ни в исполнительной власти. В отсутствии влиятельных левых партий националисты без особых проблем используют социальное недовольство, которое из месяца в месяц нарастает в стремительно нищающих народных массах. Националистические политики являются частью нынешней власти, но, вместе с тем, лицемерно возмущаются её антисоциальной политикой. Благодаря этому вспышки социального протеста бьют сейчас «вхолостую» – их почти всегда возглавляют правые, которые каждый раз поясняют украинцам, что во всем виноваты «враги нации», и уводят протест от социальных лозунгов к привычной националистической риторике и повестке.

К примеру, в последние недели в Украине проходит множество погромных акций, вроде рейдов «Азова» на рынки, в поисках российских продуктов, охоты на российских «дальнобойщиков» или нападений на посольство и консульства РФ – причем, их возглавляют правые депутаты, голосовавшие за неподъемные, драконовские коммунальные тарифы, от которых страдает большинство жителей Украины. Но никто не выводит украинцев на массовый социальный протест против повышения тарифов, хотя это самая острая проблема в нынешней Украине: повышение проходит постоянно, и людям просто нечем платить. Один из белорусских националистов, который живет сейчас в нашей стране, недавно изумлялся тому, что сумма оплаты за «коммуналку» на квартире, которую он снимает, практически равна пенсии её хозяйки – а в других случаях ситуация ещё хуже. При этом, тарифы будут расти и дальше, а власти грозятся отбирать за долги жильё – подобный «эксперимент» уже прошёл в Днепропетровске.

Довольны и олигархи. Их не пугает радикальная риторика ультраправых, которые в большинстве находятся у них на содержании – в то время как левые могли бы организовать недовольных украинцев на выступления против ограбивших страну миллиардеров.

Можно сказать, что коммунистов «назначили врагами» именно для того, чтобы народ вдруг не увидел врагов в представителях нынешних элит.

Все это ставит украинских непарламентских левых в крайне сложную ситуацию. Активисты оппозиционных левых организаций – таких, как Объединение «Боротьба» – подвергаются преследованиям со стороны ультраправых. Левые сторонники «майдана» не воспринимаются ни националистами, ни противниками националистической политики и либеральных реформ, которые представляют собой основную кадровую базу современных левых – они даже не решаются выступить против политических преследований и войны, а «дежурные» социальные лозунги на маргинальных сайтах и блогах не слышны на фоне социального популизма влиятельных ультраправых.

Очевидно, что в нынешних условиях украинские левые должны стать одними из организаторов массового общедемократического движения в защиту политических, гражданских и конституционных прав украинцев, за свободу слова, за мир и против репрессий. И это станет первым шагом на пути к демаргинализации и возрождению левого движения. С этим тезисом согласны многие европейские правозащитники и политики левого толка. Я не думаю, что у левых есть шанс на демаргинализацию, если они откажутся от объединения на подобных принципах.

— Как ты лично вообще можешь охарактеризовать социально-политическое и социально-экономическое положение на Украине, а также на территории Луганской и Донецкой республик?

— И в том, и в другом случае эту ситуацию можно без особых натяжек назвать катастрофической.

Неподконтрольные Киеву территории Донбасса страдают не только от так полностью и не прекратившихся, несмотря на формальное перемирие, военных действий, но и от социально-экономической блокады. Украинские власти не пропускают в регион продовольственные товары и медикаменты. Сейчас они поступают туда только контрабандой – на этом наживается «теневой бизнес», но люди от этого, конечно, очень бедствуют, поскольку цены на товары первой необходимости выросли в прошлом году почти в два раза. Выезд и въезд людей тоже очень затруднён. Украинское правительство заморозило выплату пенсий и социальных пособий – хотя это совершенно противозаконно, и вызвало шок у международных наблюдателей. Многие сравнивают эту ситуацию с положением в секторе Газа, а автор «Украинской правды» без обиняков говорит, что речь идёт об украинском Ольстере – только количество дискриминированных и поражённых в базовых человеческих правах людей тут гораздо больше:

«Власти Украины взяли курс на дискриминацию двух огромных по численности групп населения – 1,7 млн переселенцев из зоны конфликта на Донбассе и 4,2 млн жителей неподконтрольных правительству территорий.

Первых лишили избирательного права и, недавно, социальных выплат. Вторых оставили без социальной защиты и права участвовать в политической жизни страны с самого начала конфликта, а год назад ограничили еще и в передвижении. Два года призывы международных организаций к правительству о создании альтернативных механизмов защиты прав граждан Украины на неподконтрольных территориях игнорируются. Предлагаемые системы возобновления социальных выплат и обеспечения доступа к административным услугам, опробованные в других конфликтах по всему миру, кладутся под сукно».

Может показаться удивительным, что, несмотря на такое положение дел, в ДНР-ЛНР начались ремонтно-восстановительные работы. А военно-гражданский губернатор Луганской области Георгий ТУКА недавно публично пожаловался, что её жители ездят лечиться в Луганск – не потому, что там такое хорошее и доступное медобслуживание, а потому, что в больницах под юрисдикцией его военно-гражданской администрации условия ещё дороже и хуже. Кризисная «блокадная» экономика с трудом обеспечивается доходами от нелегальной торговли необходимым украинских теплоэлектростанциям углём, а также от продажи угля в Россию, где реализовывается и остальная произведённая в регионе продукция. Ну и российскими дотациями, конечно. Только это позволяет как-то выплачивать пенсии, зарплаты и поддерживать «на плаву» социальную сферу. При этом, из-за блокады рубль уже практически вытеснил на этой территории гривну, хотя её хождение не отменяли.

Дальнейшая судьба экономики и социальной сферы этого региона определиться по мере выполнения неудобных ни для кого условий Минских соглашений, которые пока не могут, да и не хотят выполнить в Киеве. Хотя без прочного мира и реального политического компромисса сторон конфликта какие-либо существенные изменения в этом регионе невозможны.

Что касается Украины – подробный рассказ об экономическом кризисе в нашей стране занял бы слишком много времени. В стране продолжается уже упомянутое в нашем разговоре повышение тарифов и рост цен на фоне падения зарплат, роста задолженностей и безработицы. Падает производство и торговля, что обусловлено деиндустриализацией, банкротством многих предприятий и разрывом торгово-промышленных связей с «внешним врагом» (имеется в виду, конечно же, РФ. — Прим. ред.). Важно отметить, что в последние месяцы этот социально-экономический кризис стремительно усилился, и наложился на политический кризис – развал правящей коалиции, критическое падение рейтингов власти, грядущая отставка премьера, место которого, среди прочих, может занять Наталья Энн ЯРЕСЬКО, бывшая гражданка США и многолетняя сотрудница Государственного департамента этой страны. В этих условиях становится реальной перспектива досрочных парламентских выборов уже в этом году – но это не спасет Украину от полноценной социально-экономической катастрофы, в пропасть которой она скатывается, причем со всё возрастающим ускорением.

Зримым воплощением этого является беспрецедентный рост криминала, — на фоне развала правоохранительной системы. Напомню, что при трансформации из милиции в полицию, в ходе своеобразных «политических чисток» на предмет лояльности к «евромайдану», которую проводили правые «активисты» под контролем выписанных из Грузии чиновников, были уволены тысячи правоохранителей. И уже в январе 2016 года показатели по совершенным преступлением превысили годовой показатель всего прошлого года! Практически каждый день в стране совершается несколько резонансных преступлений и множество преступлений «средней тяжести» (кражи, грабеж, мошенничество), а лента новостей всё больше похожа на смесь криминальной и спортивной хроники, вперемешку с событиями шоу-биза. Всё больше инцидентов с оружием, которое массово и практически бесконтрольно вывозится с территории боевых действий. Разочарованные, травмированные войной и фрустрацией люди, у которых нет средств к существованию, но есть голодные семьи и оружие, которое они привыкли использовать, всё чаще будут применять его в криминальных акциях – в сотнях и даже тысячах километров от Донбасса. Как раз недавно такая стрельба была в очередной раз отмечена в закарпатском Мукачево, где в результате перестрелки погиб случайный прохожий (иницидент в Мукачево имел место 12 марта; а уже 14 марта в Ровенской области в результате «разборок» со стрельбой между жителями двух сел три человека были ранены, более 10 пострадали. — Прим. ред.).

— «Социальная модель» Республики Беларусь традиционно воспринималась в Украине позитивно. В последнее время что-то изменилось?

— Действительно, в постмайдановской Украине наблюдается некоторый рост популярности Александра ЛУКАШЕНКО. В нём видят «сильного президента», который, по мнению многих украинских обывателей, «спас страну от хаоса и развала, не дал разграбить её олигархам, защитил её национальные интересы и обеспечил пристойный уровень жизни для её граждан». Конечно, это идеализированные представления, которые не учитывают известные проблемы белорусского общества. Однако, их природу можно понять. Белорусская продукция активно продвигается на украинских рынках, в то время как в самой Украине закрывается всё больше промышленных предприятий. А множество украинцев уезжают в Беларусь, спасаясь от принудительной мобилизации и безработицы – и когда они сравнивают белорусские реалии с нынешней жизнью страдающей от войны и системного кризиса Украины, это сравнение всегда не в пользу последней.

— Последний вопрос, Андрей: насколько активны сейчас поехавшие в зону АТО белорусские националисты, что об этом известно?

— Хорошо известно, что в Украине активны белорусские правые, участвующие в «добровольческих батальонах», которые вошли сейчас в состав украинского МВД и ВСУ. А белорусские либеральные журналисты, которые работают в Киеве, прилагают немалые усилия, чтобы сделать рукопожатными этих вчерашних неонацистов.

«Я снимаю с него все свои подозрения и обвинения», – пафосно пишет Павел ШЕРЕМЕТ о Сергее КОРОТКИХ, известном по прозвищу «Малюта», который получил украинский паспорт непосредственно из рук президента Порошенко, не забыв вскинуть при этом правую руку «от сердца к солнцу» (такую же по форме хвалебную, «реабилитирующую» нациста Коротких статью разместило чуть раньше белорусское националистическое издание «Наша нива». — Прим. ред.). При этом под руководством Малюты в «Азове» и других «добробатах» проходят подготовку другие белорусские правые – тот же Шеремет подробно рекламирует это в своих репортажах. Тренировки чередуются с «практическими занятиями» – в частности, эти люди «засветились» вместе с русскими неонацистами во время попытки сорвать киевскую акцию памяти Маркелова и Бабуровой, а также во время погромов офисов во время второй годовщины «евромайдана», когда за них был задержан белорусский гражданин.

Некоторые из этих «кондотьеров» получили ещё более скандальную известность в СМИ.

Юный националист Даниил «Моджахед» ЛЯШУК, выходец из Бреста, официально получил корочку сотрудника МВД на вымышленное имя Даниял Аль-Такбир (дань увлечению «Исламским государством») и подвизался в полицейском батальоне «Торнадо», который сформировал трижды судимый владелец угольных «копанок» Руслан АБАЛЬМАЗ, известный жестокими расправами над шахтёрами. Впоследствии Ляшук и ряд других милиционеров были арестованы украинской прокуратурой по обвинению в совершении тяжких уголовных преступлений, включая грабёж, похищения, развращение малолетних, пытки и жестокие изнасилования, которые они снимали на видео. Всё это официально сообщает военная прокуратура.

Высказываясь в СМИ и соцсетях, представители этих сил не скрывают намерений бороться против белорусского правительства, чтобы повторить в Беларуси «украинский сценарий» развития политических событий – к чему, их, в общем-то, и готовят. Естественно, политические взгляды белорусских оппозиционеров, которые учатся воевать в Украине, колеблются от правого к ультраправому – что бы ни фантазировали на этот счёт белорусские «этно-национальные анархисты». Они вслух мечтают о «режиме национальной диктатуры», о радикальной «декоммунизации» и «дерусификации», в сочетании с рыночными реформами в экономике и социальной сфере, и искренне надеются, что им поможет условный «Запад» и местные капиталисты, которые – по их словам, давно хотят быть «такими, как Коломойский». Большие надежды возлагаются в этом смысле на смену власти в Москве. Бесспорно, эти люди мечтают занять в своей стране то же положение, которое занимают сейчас в Украине их правые собратья.

— Спасибо большое, Андрей, за интервью.

Беседовали — Лёлик УШКИН, Александр УЛЬЯНЫЧЕВ

ИСТОЧНИК