Тяжелая раковая опухоль наследия коллаборантов с японскими оккупантами в современной Южной Корее.

Перевод: Ирина Маленко

Партия Сводобы Кореи продолжает его линию, очерняя память восставших в Кванчжу и пытаясь помешать межкорейскому сотрудничеству

Его отец был участником движения за независимость, основанного на Декларации провозглашения независимости 8 февраля во время его учебы в Японии. Его семья переехала из Нанкина в Чунцин в Китае вместе с корейским Временным правительством (KPG), но в 1937 году его мать и младший брат умерли там от недоедания. После непродолжительного пребывания в качестве члена Национального собрания в освобожденной Корее его отец был вывезен в Северную Корею во время Корейской войны, что наложило в буржуазной Южной Корее клеймо членов «коммунистической семьи» на его детей. Его сыну пришлось зарабатывать на жизнь разнорабочим и доставщиком газет. Такова нелегкая семейная история, о которой вспоминает старший сын бывшего председателя специального Следственного комитета по антинационалистической деятельности Ким Сан Дока.

Ким Чан Сук стал парализованным от пыток японской колониальной полицией, участвуя в антияпонском движении в Китае вместе с легендарным лидером независимости Ким Ку. Его старший сын умер в 19 лет, также от пыток; его второй сын умер во время борьбы за независимость. После освобождения Кореи он много раз был заключен в тюрьму во время борьбы против диктатуры. Он заново создал университет Сунгюнкван, но после того, как политические головорезы выгнали его с поста президента, он был вынужден жить в арендованных комнатах в дешевых гостиницах. Третьему его сыну пришлось работать таксистом.

Только 3% принадлежавших коллаборантам японских оккупантов земель в Южной Корее были возвращены государству после ее освобождения.

В 2015 году на сайте журналистских расследований Newstapa вышел в эфир четырехсерийный полнометражный документальный фильм под названием «Сотрудничество с оккупантами и забвение» — к 70-летию освобождения Кореи; в следующем году материалы этого фильма были собраны в книгу. Жизнь в нищете потомков борцов за независимость в Южной Корее, а также контрастирующие с ней богатство и власть, переданные потомкам коллаборационистов, остаются позорной реальностью в Южной Корее и сегодня.

Из 430 миллионов квадратных метров южнокорейских земель (что эквивалентно двум третям площади Сеула), принадлежащих коллаборационистам во время колониальной оккупации – включая 43 миллиона квадратных метров, приобретенных Е Вань Ёном, последним премьер-министром Корейской империи – лишь примерно 13 миллионов квадратных метров были возвращены в государственную собственность, или примерно 3%. Только десятая часть из них была распродана, что составляет 1,3 миллиона квадратных метров (по данным Министерства по делам патриотов и ветеранов за июнь 2015 года). Цифра «0,3%» стала, как выразился Newstapa, «символическим числом», показывающим половинчатый путь Южной Кореи к осознанию истории своих прислужников японских оккупантов.

Вопросы истории вновь стали объектом внимания южнокорейских СМИ с начала этого года в связи со столетием движения за независимость, отмеченным 1 марта. Но не следует забывать, что наряду с историей сопротивления существует и постыдная история, которая продолжает жить с нами и сегодня, под новой личиной.

Человеком, который стал председателем Фонда после того, как Ким Чан Сук был изгнан из Университета Сунгюнкван, стал Ли Мен Сэ, который послушно служил японским агрессорам на таких должностях, как председатель Корейской ассоциации конфуцианских ученых при Японской империи. Внучка Ли, бывший председатель совета управляющих Корейской телерадиовещательной системы Ли Ин Хо, охарактеризовала резолюцию о коллаборационизме, принятую в стране  после освобождения как «директиву от Советского Союза».

«Если мой дед был коллаборационистом, то тогда каждый представитель корейского среднего класса во время японской оккупации был коллаборационистом», — сказала она.

 

Коллаборационист и подавитель независимости до сих пор считается героем

Пэк Сун Юп принял участие в операции по подавлению сопротивления японской оккупации в качестве члена спецназа Гандо в Маньчжурии, которая тогда была марионеточным государством на северо-востоке Китая под Японской империей, и он стал одним из 1,006 человек, официально признан ных коллаборантами Комитетом по расследованию прояпонской и антигосударственной деятельности, который был создан специальным законом в 2005 году. Несмотря на это, он по-прежнему считается героем за его участие в Корейской войне. В его честь назван приз, к нему относятся как к уважаемому ветерану и предоставляют ему лучшее место на каждом военном мероприятии.

Коллаборационисты с японскими захватчиками получили в Южной Корее свободу действий из-за разделения Кореи. Поскольку оппозиция коммунизму считалась высшей идеологией государства во время Корейской войны и «холодной войны», их истории сотрудничества с японскими оккупантами и предательства в прошлом были обелены и скрывались. Несмотря на то, что Пак Чжон Хи подписал собственной кровью клятву в верности Японской империи и учился в Маньчжурской Военной академии, его прояпонскому прошлому никогда не уделялось должного внимания, когда он баллотировался в президенты.

 

Партия Свободы Кореи продолжает традиции Пака Чжон Хи и Чон Ду Хвана

В определенном смысле оскорбительные высказывания о движении за демократизацию в Кванджу, которые были сделаны членами Партии свободы Кореи (ЛКП) накануне съезда их партии, который проходил в феврале этого года, являются естественным продуктом для  партии Пака Чжон Хи и Чон Ду Хвана.

Неудивительно, что последователи экс-президента Пак Кын Хе и ее отца Пак Чон Хи, который скрывал свое прошлое в качестве японского коллаборациониста под маской антикоммунистического патриотизма, пытаются втиснуть варварское поведение Чон Ду Хвана в ту же рамку национализма и распространяют утверждения, что будто бы северокорейские спецслужбы были вовлечены в движение демократизации в Кванджу.

Некогда прояпонская газета сыграла важную роль в распространении уродливой лжи о движении за демократизацию в Кванджу. Когда это движение началось в 1980 году, эта газета уже называла граждан Кванджу «мятежниками» и «бунтарями» за их сопротивление, а позже она первой распространила по своему телеканалу лживые утверждения о «вмешательстве северокорейских сил».

Бывший президент этой газеты был официально осужден южнокорейским правительством за его прояпонские и антикорейские действия, которые включали поощрение молодых корейцев к вступлению в японскую армию и продажу военных облигаций на улицах. Подобные действия, по существу, передавались в Южной Корее в семьях предателей из поколения в поколение, под обновленным лозунгом антикоммунизма, в соответствии с которым газета поддерживала диктатуру и военный переворот.

 

Коллаборационистская повестка дня по блокированию мира на Корейском полуострове 

Этот альянс агрессивных коллаборационистов и антикоммунистов, которые занимают важные позиции в Южной Корее в политике, прессе, армии и в высшем образовании, не довольствуется обелением и рационализацией своего прошлого. В то время как лед «холодной войны» начал таять на Корейском полуострове за последний год, эти типы начали воздвигать различные препятствия на пути к межкорейскому миру при каждой возможности, ища и используя малейшие признаки недоверия и конфликта, цепляясь за свою привычку очернять Северную Корею. В то время, когда Джим Роджерс сказал, что он готов вложить все свое состояние в Северную Корею, в то время как компании в соседних с Кореей странах ищут инвестиционные возможности на севере, обструкционизм этих фигур является вторым предательством их собственной страны, после сотрудничества их предков с японцами.

Так совпало, что на следующий день после второго северокорейско-американского саммита отмечается 100-летие корейского Движения за независимосто 1 марта. Мы должны сохранять бдительность, чтобы эти деятели не испортили своими вульгарными высказываниями очередной исторический момент.