Главная / Аналитика / Материалы / История

НОВАЯ АТЛАНТИДА – ОСТРОВ СОКРОВИЩ

Новая Атлантида – остров сокровищ

Очерк об утопии «Новая Атлантида» Фрэнсиса Бэкона

Шли годы, десятилетия сменялись десятилетиями, сменялись и обитатели королевских дворцов. Все выше и богаче становились дома знати, все более шумными – лондонские улицы. Британские флаги взмывали у самых дальних берегов, а вместе с ними шли горе и слезы, потому что во имя короны английские путешественники, как пираты, грабили мирных жителей островов и убивали невинных.

А в глубине страны все так же трубили рога на дворянских охотах, скакали по дорогам от замка к замку всадники, спешащие на праздники. И все так же согнуты спины крестьян, все так же надрываются в грязных каморках мастеровые люди с утра до ночи.

Все так же богаты богатые и бедны бедные. Все так же ложь, жестокость и жадность щеголяют в золоченых камзолах, а «честная бедность» – в изношенном и потертом платье.

Давно уже нет Томаса Мора, и такой маленькой и беспомощной казалась его тонкая книжка о далеком счастливом острове – ведь как будто ничего не изменилось в Англии и в мире, только дома стали выше и корабли больше.

Но так только могло показаться, если смотреть не в глубь, а на поверхность событий.

Прошел век после выхода «Утопии» Мора, и в том же Лондоне, который он так любил и ненавидел, выходит другая книжка. Она называется «Новая Атлантида». Так же, как «Утопия», она была написана на латинском языке, читать ее могли лишь немногие образованные люди.

Откроем ее и сразу вспомним, как Рафаил Гитлодей, мореплаватель, спутник Веспуччи, рассказывал Мору о своих плаваниях.

Снова простой и спокойный, деловой и очень подробный рассказ, в котором ничто не забыто: и сколько дней плыли по Южному морю, и сколько продовольствия было на борту, и какой ветер бил в паруса. А ветер на море – это как судьба, от него зависит жизнь моряков.

И действительно «…через полтора часа мы вошли в хорошую гавань, которая была портом прекрасного города, небольшого, но хорошо построенного и имевшего прекрасный вид с моря…»

Это был остров Новая Атлантида. На этом острове сохранились богатые и бедные, никто не отменял здесь частную собственность. У богатых много слуг. На острове Новая Атлантида люди отличаются по своему родовому происхождению: есть высшие и низшие, есть монарх и есть чиновники, которые следят за порядком. Конечно, они ходят в расшитых золотом одеждах и носят драгоценные камни на руках, на камзолах и шляпах. В Новой Атлантиде все на месте: монархи управляют, чиновники собирают налоги, купцы торгуют, священники молятся, а крестьяне и ремесленники трудятся и кормят, поят и одевают все общество.

Постойте, но ведь порядки на этом острове как две капли воды напоминают старую добрую Британию… Стоило ли ехать в южные моря и терпеть столько лишений в пути? Стоило! Обязательно нужно было ехать, ибо на этом острове есть нечто такое, чего не было никогда и нигде. На этом острове – частица будущего, его отблеск, пробившийся сквозь толщу времени. Новая Атлантида – подлинный остров сокровищ.

Но совсем не тех сокровищ, что запрятаны в кованые сундуки или нацеплены поверх парчовых платьев и расшитых камзолов и мундиров.

Главное сокровище острова – Наука.

Именно наука и отличает далекий остров от Британских островов и вообще от всех мест в мире. Хотя автор не мечтал о справедливом обществе, но он мечтал об обществе, где правит наука, а без нее не может быть создано справедливое общество.

Познакомимся с автором Новой Атлантиды. Его зовут Фрэнсис Бэкон, у него много знатных титулов – он и барон Веруламский, и виконт Сент-Албанский.

Так же, как и Мор, он окончил университет, так же поднимался по лестнице государственных должностей и так же – удивительное совпадение! – становится лордом-канцлером Англии. Две утопии в Англии – в XVI и XVII веках – и авторами их явились первые министры, ближайшие советники короля, иначе говоря – премьер-министры, по современным понятиям. Правда, судьба Бэкона была иной. Обвиненный в злоупотреблении властью, он был отстранен от всех должностей, однако остался в живых и занялся научной работой, к которой тяготел всю жизнь. Собственно, наука и была главным содержанием его жизни. Королевская служба лишь отрывала Бэкона от любимых занятий. Действительно, давно истлели многие страницы рескриптов, докладных, резолюций и актов, написанных и изложенных лордом-канцлером Бэконом. Но жива мысль философа Бэкона, автора удивительной научно-технической утопии, запечатленная на желтоватых плотных страницах его рукописей.

Среди своих современников Бэкон по праву считался самым образованным человеком, так что впоследствии многие историки пытались ему приписать авторство пьес Шекспира. По их понятиям, сын мясника актер Вильям Шекспир не мог быть автором «Гамлета» и «Короля Лира». Однако Бэкон не писал этих трагедий. Его занимали другие проблемы.

Одним из первых во всей человеческой истории Фрэнсис Бэкон понял, что значит наука для человечества. Не старые запыленные книги, наполненные рассуждениями о боге. Не длительные споры бородатых мудрецов, не ведающих, что творится за стенами их темных университетских и монастырских келий, не лживые писания историков, восхвалявших царей и полководцев… Против такой «науки» Бэкон выступил страстно и горячо, отстаивая науку, которая служит человечеству, облегчает его жизнь.

Философия и все науки, полагал он, должны обратиться к новым открытиям, к опыту практики, к кипящей жизни. Пока человек не понимает природы, не знает истинных причин явлений, – он не может быть свободным, он раб суеверий. Бэкон объявил войну лжи и боязливому смирению, человек должен думать обо всем и понимать все. Запретных вопросов в науке нет. Но для этого следует точно знать то, что мешает познавать мир в истинном свете. Бэкон выявляет эти помехи, «призраки», искажающие верную картину мира: попытки перенести на природу свои чувства, приписать ей цели, судить о вещах в угоду другим людям, верить ложным сведениям, искать ответы на все вопросы в древних книгах, а не в жизни. Освобождая человека от этих помех, призраков, Бэкон делал людей сильными, смелыми, гордыми. А разве без этих нравственных качеств можно создать более разумный мир? Бэкон рисует этот мир. Последуем за ним.

Вернемся в Новую Атлантиду. В центре острова помещается громадный дом, названный «Дом Соломона», по имени мудрого библейского царя. В доме-дворце находятся руководители государства. Они не похожи на обычных королей или герцогов. Один из правителей Новой Атлантиды, принявший моряков в «Доме», так объяснил назначение этого центрального места в государстве: «Цель нашего учреждения есть исследование причин и тайных движений вещей и расширение границ власти человека». Наука, приносящая пользу людям, – это было неслыханно смело и ново.

Какие же научные достижения имела Новая Атлантида? Простой перечень их, данный Бэконом, – это история науки за несколько столетий. Но история необычная. Ведь историю всегда пишут, глядя из настоящего времени в прошлое.

Бэкон же смотрел на века вперед. Его книга – это история науки и техники, но написанная человеком, смотревшим из прошлого в будущее. На земле ничего еще не было из того, о чем пишет Бэкон. Вполне понятно, что ему пришлось все изобретения, открытия и методы науки, о которых шла речь в книге, перенести на далекий неведомый остров.

На острове Новая Атлантида искусственно создавали металлы. Жители широко пользовались и вакуумом – искусственной пустотой, – и холодильными средствами, и стерильными условиями, которые исключали внешние примеси и вредные влияния.

Весь остров – гигантская лаборатория, все средства государства обращены на научные изыскания. Ученые вышли из тесных келий на волю, на воздух. Для науки, приносящей пользу, здесь ничего не жалеют. Леса, реки, озера, поля, даже океанские берега и просторы – все это поле для экспериментов. Островитяне научились искусственно вызывать снег, град, дождь.

Наука исследует и здоровье человека, условия его жизни, питание. На основе ее выводов облегчается и продлевается человеческая жизнь. В специальных комнатах здоровья поддерживается разнообразный климат, создается искусственный целебный воздух.

На животных пробуют яды, лекарства и методы хирургии, делают опыты, позволяющие лучше понять тело человека и его болезни. На острове добились поразительных вещей: научились восстанавливать жизнедеятельность отдельных органов, оживлять их и продлевать таким образом человеческую жизнь! За сотни лет Бэкон предвосхитил одно из величайших достижений современной медицины.

Ученые Атлантиды выводят совершенно новые породы животных, птиц, рыб, полезных насекомых.

В специальных помещениях изучается и совершенствуется пища. Хлеб, например, сделан не только из зерен различных злаков, но и из мяса, сушеной рыбы, возбуждающих аппетит приправ. Несколько кусочков – человек сыт и здоров.

Так и хочется сравнить эту пищу с питательной пастой, которую в тюбиках брали с собой в космос космонавты.

На острове научились искусственно создавать бумагу, полотно, шелка, другие ткани, краски с заранее заданными свойствами. Так и хочется сравнить это с синтетическими материалами, полученными в лабораториях высокомолекулярных соединений и на заводах: лавсаном, капроном, нитроном, орлоном…

Но ведь это семнадцатый век! Не только органической химии еще не было, но и вообще-то химия еще не стала наукой, она делала только первые шаги.

А вот оптика на острове Новая Атлантида. Есть приборы для изучения света и его спектра. Есть… на языке так и вертится – кино. Все время помни – семнадцатый век! Но что же это: «У нас есть перспективные дома, где мы демонстрируем разного рода освещение… мы демонстрируем все окраски света, все иллюзии и обманы зрения в фигурах, движениях, красках, всевозможные демонстрации теней». Если это не кино, то его смелое предвосхищение.

Новая Атлантида широко использует телескопы («приборы для созерцания далеких предметов как на небе, так и вообще в далеких местах»), микроскопы («приборы для того, чтобы видеть маленькие и крошечные тела прекрасно и отчетливо»). Эти приборы, деловито замечает Бэкон, также могут служить здоровью человека.

Новая Атлантида процветает благодаря не только науке, но и технике, которая является «практическим приложением научных открытий». 

На острове – специальные Дома техники, где изготовляются машины и приборы. Особенно занимает островитян движение. В век, когда единственным средством передвижения являлась повозка, карета на конной тяге, когда все скорости переводились на лошадиный шаг – рысь, галоп, карьер – и других эталонов для скорости движения не было, Бэкон сумел оторваться от Земли. «Мы имитируем движение, – рассказывает правитель, – мы стараемся сделать движения более сильными, чем у вас, так что они превосходят скорость выстрелов из наших величайших пушек».

На острове создали… самолеты и подводные лодки. Наверное, нельзя употреблять этих слов, ведь это семнадцатый век, но как же сказать иначе?

«Мы имитируем полеты птиц; у нас есть несколько способов летания по воздуху; мы имеем корабли и лодки для плавания под водой…» Новая Атлантида велика. Много еще чудес на острове: Дом запахов, Дом вкусов, Дом математики, хранилища теплоты разных сортов – тепла сена и травы, негашеной извести, желудка и крови.

…Когда закрываешь последнюю страницу книги, представляется, что Новая Атлантида – остров не только в океане, но и во времени, остров, уплывший далеко в будущее, когда наука превратится в повседневное условие жизни, в непосредственную силу производства. Бэкон предвидит это. В этом великий смысл его книги.

Его «Новую Атлантиду» нельзя считать ни социалистической, ни коммунистической утопией. Это просто утопия, научная утопия. Но не бесплодная мечта, а великое прозрение. Хотя на острове не уничтожена частная собственность, есть бедные и богатые и, казалось бы, кусочек старой королевской Британии переселен в неизменном виде в Южный океан, однако на острове есть то, чего никогда не знала история, – есть основа будущего мира.

…В Новой Атлантиде высятся две прекрасные галереи. Одна – хранилище моделей всех изобретений. Другая хранит память о людях науки, техники, производства. Ни в век Бэкона, ни в последующие века общество королей, купцов и знатных бездельников не увековечивало людей науки и труда. Воздвигались памятники императорам, полководцам, кардиналам – всем, кто правил, убивал людей, обманывал их. Но ни одного памятника тем, кто кормил, поил, одевал, строил, создавал орудия труда, раскрывал тайны природы.

Кому же поставил памятники Бэкон на своей Атлантиде? Здесь стоят статуи изобретателя кораблей; изобретателей музыки, букв, книгопечатания, астрономических наблюдений, стекла; человека, открывшего шелк; первых создателей изделий из металла; изобретателей вина, сахара; человека, открывшего зерно и научившего печь хлеб. Бэкон ценит человеческую мысль. Точно так же его соотечественник и современник Шекспир превыше всего ценил не богатство, не власть, а духовные сокровища людей. Его высшее создание – Гамлет – не только действующий, но и мыслящий человек. Он учился философии в Геттингене, он впервые сопоставляет философские принципы и идеалы с жизнью. Шекспир не сглаживает разрыва этих идеалов и действительности. Но он верит в возможность разумного устройства мира. Так же по-своему верил и Бэкон.

Мы покидаем Атлантиду; все дальше и дальше ее берега. Здесь нет той человечности и справедливости, которой так привлекает «Утопия», но здесь есть вера в науку, в технику, в безграничную мощь человеческого ума. А без этой веры и без этой силы тоже нельзя создать счастливое общество.

Именно поэтому сегодня с высоты времени мы видим маленький остров «Новая Атлантида». Он виднеется как один из самых ярких и надежных маяков на главном, магистральном пути человечества.

«Заговор справедливых. Очерки»​


ДРУГИЕ ЗАПИСИ
ЛОРД-КАНЦЛЕР – КОММУНИСТ
ЛЕЖАЩИЙ ПОПЕРЁК И ОТКРЫТИЕ ДРЕВНЕЙШЕГО МИРА
МАО, СТАЛИН И КРЕСТЬЯНСТВО
ВОССТАНИЕ СТУДЕНТОВ АФИНСКОГО ПОЛИТЕХНИЧЕСКОГО ИНСТИТУТА
ГАШЕК, СКОТ И МЯСНИКИ В ГЕНШТАБАХ
ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЙ КОМИТЕТ БЕРЛИНСКИХ РАБОЧИХ И СОЛДАТСКИХ СОВЕТОВ



НАШИ КНИГИ

Описание

КРУЖКИ

Учитесь вместе с группой Engels!

МИЛИТАРИЗМ И АНТИМИЛИТАРИЗМ

Милитаризм и антимилитаризм
К. Либкнехт поставил своей задачей борьбу за ее интернациональное, антимилитаристское воспитание, чтобы предотвратить возможность ее использования правящими кругами против рабочего класса и широких трудящихся масс.
Подробнее...