Главная / Аналитика / Материалы / Дискуссия

РЕЦЕНЗИЯ НА СТАТЬЮ «ОСНОВАНИЕ КОММУНИЗМА»

Рецензия на статью «Основание коммунизма»

Дополнение к ранее опубликованному докладу «Свободный труд».

Скачать брошюру: «Что такое коммунизм?»

Карл Маркс проводит тройственную аналогию между биологической клеткой и товаром, вернее клеткой и выраженным в вещах товарным отношением между людьми. Биологическая клетка:

 

(1) как форма движения вещества (вещество обменивается, форма стабильна), служит «строительным материалом» для многоклеточного организма более сложной формы, в которой движется вещество;

(2) эволюционно предшествует последнему;

(3) в виде простейших организмов продолжает существовать и поныне как экологическая среда для многоклеточных организмов, как дополнение к ним.

 

Товарное отношение особое отношение между людьми, выраженное: либо в веществе природы, с целью обмена преобразованном трудовыми операциями в форму, соответствующую человеческим потребностям (товар); либо (услуга) в наборе конкретных трудовых операций, направляемых на человека или на его вещи с целью обмена на вещь:

 

(1) как отношение между людьми, выраженное в товарах (товары каждый раз разные) составляет звенья в кругообороте капитала более сложного отношения между людьми по поводу процессов и вещей;

(2) исторически появляется задолго до капитализма;

(3) продолжает существовать рядом, отдельно от кругооборота капиталов, в виде простых товарных отношений, окружающих обороты индивидуальных капиталов как огромная масса планктона, как мелкотоварная стихия.

 

Накладываясь на отношения господства и подчинения, соответствующие специфическому периоду в жизни человечества, переходному периоду, когда экономические связи начинают существенным для жизни людей образом выходить за пределы первобытных сообществ, но отношения между сообществами продолжают по существу следовать «законам джунглей», законам фактически межвидового грабежа и межвидовой же, разве что с присутствием трудовой деятельности, эксплуатации, - отношения по поводу товарного обмена вообще и капиталистические в частности создают причудливую ситуацию, когда благополучие людей и стран начинает измеряться благополучием не то вещей, не то выраженной в вещах власти одних над другими, господства одних над деятельностью других.

Коммунистический переворот в производственных отношениях, провозглашая сотрудничество и взаимопомощь взамен прагматичного людоедства, опрокидывает этот критерий общества господства и подчинения и ставит взамен него новую меру благополучия: всестороннее развитие каждого как условие развития всех. Но что может лежать в основании такого развития? Раз основа всегда в производственной сфере (материалистическое понимание), то по аналогии с капитализмом её и должно составлять нечто, что идёт на смену накоплению капитала [Автор]. На смену одному динамически развивающемуся отношению между людьми в процессе производства может идти только другое производственное отношение; но не опосредованное вещами, не выраженное в вещах, раз мы отказываемся от товарности, а непосредственное.

Тут возможна небольшая путаница в понятиях. Есть «кирпичик», а есть «здание»; если отношения, выраженные в капитале это «здание», а мелкотоварные, выраженные в товаре «кирпичики», то:

 

(1) простейшее непосредственное производственное отношение между людьми может быть звеном в накоплении более сложного отношения по поводу процессов и вещей, лежащего в основе коммунистического уклада так же, как накопление капитала лежит в основе капиталистического уклада. (?) Либо же простейшее отношение ложится в основу само; (?)

(2) простейшее отношение предшествует исторически и эволюционно более сложному как базису будущего способа производства; (?) либо исторически, но не эволюционно (?)

(3) простейшее непосредственное коллективное отношение продолжит существовать рядом, отдельно от более сложного, на этапе, когда последнее составит базис коммунистического способа производства? Или вымрет к тому времени?

 

Непосредственным отношением, идущим на смену отношению по поводу вещи-товара в том числе по поводу товарной (вещной) формы капитала является отношение по поводу результатов общественно взаимной многосторонне, а не двусторонне взаимной деятельности людей, направленной на других людей, производительной деятельности: результата, запечатлённого не в товаре и не в услуге, а в индивиде: например, в том, что я сыт, а кто-то другой выздоровел; все узнали, что на Марсе есть жидкая вода, все могут заказать лекарство из новой лаборатории, и т.д.: деятельности, производительной в ином смысле (в каком конкретно это отдельная тема), нежели в смысле преобразования вещества природы в форму, пригодную для удовлетворения потребностей, или в смысле производства прибавочной стоимости (в том числе в сфере чистых услуг). Автору не вполне комфортно называть такую деятельность «трудом», что вполне резонно: ведь это не вполне труд примерно так же, как продукт социалистической монополии, по утверждению Ильича, уже не вполне есть товар даже тогда, когда продаётся через сельмаг середняку-единоличнику. Впрочем, указанная деятельность обладает многими свойствами труда. Непосредственное отношение производительной деятельности представляет собой основу социального благополучия общества; оно растёт, подобно накоплению капитала, и поскольку оно взаимное, а не со взаимным отрицанием, предполагающим накопление лишь на одном конце растёт вширь, а не вкось. Растёт, захватывая другие отношения, связанные с другими формами труда несвободными стремясь поглотить, исчерпать всю совокупность наличествующих или вновь появляющихся производственных отношений; в социальном плане копится за счёт других отношений патриархальных, опосредованных и т.д.

«Основанием для коммунизма... может быть только соответствующий способ производства», а «основанием для капитализма является товарное производство» [Автор]. Здесь не совсем понятно, что автор подразумевает под «основанием» способ производства или «клеточный материал» для отношения, лежащего в основе способа производства. Потому что «способ производства» это вполне конкретный термин, характеризующий ядро общественно-экономической формации господствующий экономический уклад и подчинённые ему уклады. Не существует «товарного способа производства».

Для любого способа производства характерно наличие соответствующего господствующего уклада, в основе которого лежит соответствующее социальное отношение: капитал, феодальная зависимость, и т.д. По мере становления коммунизма отношения, связанные со «свободной деятельностью», должны будут как-то развиться из «простейших» в «укладоосновательные». По-видимому, никакого «скачка», качественного усложнения по аналогии «простой товарный обмен -> циклы капиталистического воспроизводства» здесь не происходит, как нет и эволюционной преемственности по принципу «простейшие-многоклеточные». Производственный уклад, основанный на планомерном, упорядоченном, системном расширенном воспроизводстве «свободной деятельности» на её реальной общественной и технологической базе, развивается «на основе» если так вообще можно выразиться разрозненного, хаотического, «простейшего» «кирпичика коллективной формы» не напрямую, а лишь косвенно (подробнее см. выше: заключительная часть Доклада на тему «Свободный труд»). «Простейшая непосредственно-коллективная форма» создаёт лишь условия: содействует становлению нового строя; уменьшает наравне с ростом производительности труда, развитием технологий, обобществлением средств потребления, упразднением паразитических наценок, культурными сдвигами издержки для индивида от несвободного, находящегося в рамках социалистического уклада, частного (т.е. производящего частные благА, а не общественные) а по мере развития автоматизации, всё более общественного труда; превращает его в непосредственно-общественный тогда, когда баланс индивидуальных жертв и приобретений от самого процесса труда падает ниже индивидуального же «вреда от уклонения» с точки зрения результата (см. выше Доклад); в то же самое время вред от уклонения растёт параллельно росту сознательности и преодолению отчуждения, в том числе посредством развития СМИ и массовых коммуникаций в правильном для соц. общества русле. И параллельно же должен идти процесс наращивания производительной силы свободного времени всё это, к сожалению темы для отдельных больших работ.

Всё богатство общества есть при коммунизме «универсальность содержания и форм человеческой деятельности» [Автор]. Под «человеческой деятельностью» здесь понимается, очевидно, деятельность, присущая специфически человеку преобразовательная целесообразная предметная орудийная коллективная деятельность как сущность человека, т.е. без которой он по существу не человек. К природно-преобразовательной деятельности добавляется общественно-преобразовательная в плане общественных отношений: приспособленец к природе есть не человек, а животное; приспособленец к общественным отношениям есть не человек новой формации, а человек предысторический. У преобразовательной деятельности, далее, может быть различное содержание вещество, предметы, орудия, проходящие, протекающие через деятельность всегда в определённой форме, технологической и социальной, которая сама по себе также не является застывшей. Технологическую и социальную форму преобразовательной деятельности можно в свою очередь рассматривать не только как форму, но и как содержание, проходящее через соответствующее революционное преобразование преобразование, совершаемое в уже другого уровня форме в форме, скажем, целесообразной ломки методов производства, либо в форме кризиса, империалистических войн, и т.д. У такого содержания тоже есть богатство бесконечное разнообразие тех же самых технологий, которые человечество осваивает, раздвигая горизонт освоения материи и на этом уровне тооже, а не только лишь на уровне подчинения всё большего и большего вещества в устоявшейся форме предметов и орудий. Чем обширнее горизонт на всех уровнях, тем выше развитость.

Переход к новому строю произойдёт, когда «труд без нормы и вознаграждения» как «первейшая жизненная потребность человека» [Автор] вытеснит другие формы преобразовательной деятельности и распространится так же широко, как на определённом этапе товарные отношения вытеснили патриархальные. Заметим, что товарное производство стало вездесущим лишь при капитализме на машинной технологической базе только капитализм сломал натуральное хозяйство до конца. Ждать того, что уже простейшие непосредственные производительные отношения вытеснят опосредованные, по-видимому, не приходится. Должен сформироваться какой-то уклад с расширенным полным циклом планомерного, упорядоченного, системного воспроизводства на соответствующей материальной и технологической базе (надеюсь, когда-нибудь дойдут руки до разработки подробной экономической модели того, как он формируется и развивается).

 

Товарное производство стало вездесущим лишь при капитализме на машинной технологической базе только капитализм сломал натуральное хозяйство до конца. Ждать того, что уже простейшие непосредственные производительные отношения вытеснят опосредованные не приходится.

 

В докладе «Свободный труд» я пояснял, что труд как «первейшая жизненная потребность», но лишённый существенных черт «средства жизни», по-видимому, присутствует на каком-то этапе, но вряд ли попадает в коммунистический уклад. Маркс в «Критике Готской программы» пишет, что труд перестанет быть «ТОЛЬКО средством для жизни». Как видим, Маркс не считал, что при коммунизме труд полностью исчерпает себя в качестве средства. Но любой труд на коммунистическом этапе будет обогащён осознанием этой «первейшей жизненной потребности» вполне естественно, что не без последствий.

Капиталистический уклад, далее, развивается в рамках феодального и предвосхищает буржуазную революцию. Ни социалистические, ни коммунистические уклады в рамках капиталократии не вызревают, и никакие «проталины» оных, ведущие к пролетарской революции, невозможны ни в каких формах, кроме труда в рамках революционной партийной работы и связанной с ней большевистской деятельности внутри легальных организаций пролетариата. Сначала должен произойти политический переворот, а потом начнут возникать ростки «укладов». Поэтому, когда мы говорим, что «непосредственные производственные отношения существуют здесь и сейчас», то мы имеем в виду не элементы будущего уклада, и даже не предпосылки революции, а не более чем эмпирические примеры, доказывающие в принципе возможность таких отношений если действие будущих, ныне не существующих условий будет тождественно действию таковых в нынешних (и в будущем невозможных) как, например, благоприятная для разработчиков открытого ПО конъюнктура на рынке труда, позволявшая в своё время высокие зарплаты притом, на фоне не до конца утраченного влияния побед пролетарского движения в 20-м веке; значительные нетрудовые доходы, обеспечивающие бесплатный труд в том числе и вооружая его фондами в рамках производства идеального или в каких-то незначительных сферах физического труда, и т.д.

И вообще: вывести непосредственно-коллективный уклад напрямую из зряшно наблюдаемой деятельности без вознаграждения, похожей на коммунистическую, невозможно. Это можно сделать только теоретическим путём двигаясь от абстрактного, а не от зряшного. Так Маркс выводит свои понятия «товара» и «товарного производства». «Коллективность» таковую непосредственную тоже нельзя вывести напрямую из деятельности, которая ВЫГЛЯДИТ совместной. Для определения непосредственной коллективности нужно выделить необходимые категории и абстракции как плоды более широкой истории познания мира человеком, и двигаться к конкретике от них, а не от частных наблюдений того, что совместно или разделено.

Коммунистический труд есть «деятельность по меркам истины, добра и красоты, доведённых до уровня свободы» [Автор]. В таких абстрактных формулировках открылся бы, конечно, простор для каких угодно интерпретаций вплоть до того, что «Или вы с нами стало быть, за свободу или вы против нас» (Джордж Буш Младший). В самом широком теоретическом плане, насколько я это понимаю, непосредственные производственные отношения предполагают деятельность с позиции научной (не путать с позитивистской философией) истины, плюс выстроенной на основе науки морали, а также истины, постигаемой в форме искусства (и эстетики как чувственного, в противоположность логическому, восприятия вообще), а в конечном итоге необходимости, осознанной по меркам такой многогранной научно-этико-эстетической истины. Вышеупомянутую еятельность часто называют «социальным творчеством» [Автор], или просто «творчеством». Кто называет, где, в каких кругах? Я называю «творчеством» род конкретного труда, пока ещё не приобретший характер утомительной рутины, годной для передачи механизмам. В принципе, такого рода деятельность экономически не может не быть родственной производству общественных благ неисчерпаемых, неотвергаемых и неотчуждаемых таких, как государственная безопасность или штампующий товары широкого потребления специализированный конвейер-автомат; общественные блага, в свою очередь, родственны идеальному продукту в любой сфере в производственной в том числе (компьютерная программа); родственна им и революционная преобразовательная деятельность, осуществляющаяся как в сфере технологий, так и общественной; сознательное участие во всех из них, в свою очередь, согласуется с «необходимостью, осознанной по меркам многогранной истины».

«Непосредственно-коллективная форма деятельности», пишет Автор, в отличие от опосредованной есть «не просто внешняя общественная форма деятельности, которая может иметь место, а может и не иметь, не затрагивая при этом содержания деятельности, а напротив это её содержательная форма. Вне её вообще невозможно осуществление свободной деятельности по меркам истины, добра и красоты» [курсив мой]. Я, честно говоря, не совсем понимаю, чем «внешне общественное» отличается от «внутрисодержательного», и почему первое лишь возможно, а второе необходимо. Моё интуитивное понимание тут таково: частный труд, т.е. направленный на частное благо как на объект, который служит удовлетворению потребностей всего лишь одного индивида или небольшой группы, такой, как, например, автомобиль, в каком-то смысле есть, конечно, труд по меркам технологического невежества, а не истины. Иными словами, труд по меркам реального знания человечества о природе, понимания человечеством природы, есть скорее общественный, чем частный, т.е., он направлен на общественное благо неважно, в виде идеи или производящего автомата на благо неделимое, по частям потребности не удовлетворяющее. И поведение уклониста от общественного труда есть поведение по меркам невежества научного и невежественной, если хотите, общественной морали и эстетики (чувственного восприятия). И, следовательно, социалистический труд (не говоря уже о труде в досоциалистических формах) труд за рабочие квитанции является в какой-то степени деятельностью по меркам невежестваособенно если это общественный, а не частный, труд, выполняющийся всё ещё по меркам симметричной взаимности, а не обобщённой. Да разве и сама идея получать плату за производство того, за пользование чем и взимать плату-то сложно транспорт, дороги, компьютерные программы где «зайцы» и «фрирайдеры» чувствуют себя, как рыба в воде - не кажется ли невежественной? «В какой-то степени невежественной» потому что уклонизм, конечно, не полностью определяется знанием или не знанием чего-то: есть и объективные принуждающие к уклонизму факторы уровень цен на остальные продукты, к примеру, требующий заработков, а не свободной преобразовательной деятельности. Но даже труд за более мягкие формы вознаграждения, нежели рабочие квитанции, по классификации антропологов, в рамках «частично сбалансированной социальной взаимности», можно рассматривать как деятельность по меркам невежества. Разве что непосредственно-общественный характер деятельности, который я нахожу в осознании по меркам в первую очередь научной истины, а от неё уже и нравственной и эстетической общественной выгоды как личной, только и предполагает полную, стопроцентную свободу от невежества.

Далее, один свободный труд в рамках общественного уклада порождает другой точно так же, как продажа товара за деньги создаёт спрос на новый товар. Это то, что автор называет «сохранением моментов непосредственной коллективности». Что касается содержания непосредственного отношения, то оно, как указывает автор, всегда «революционно». Я «революционность» понимаю либо как технологическую смену, затрагивающую всё общество например, новый космический корабль, новый автоматический конвейер; либо как смену общественную, значимо для производящего трудящегося или для потребителя меняющую расстановку человеческих сил в процессе производства. Именно такого рода деятельность, направленная в конечном счёте на перевороты в автоматизированных процессах, как я полагаю, и лежит в основе нового способа производства, а отнюдь не машиноподобная рутина патриархальная в том числе. Происходят перевороты не от чистого созерцания, а от целесообразной деятельности с предметами, подверженной в свою очередь противоречиям и обусловливающей за счёт них потребность в переворотах переворотах целенаправленных, а не стихийных, как научно-технические «революции» капитализма и отчасти даже социализма. Технология, выраженная в определённости действий механизмов есть такой же результат многократно повторённой человеческой деятельности, как и идеальные формы. Фактически, здесь труд (или то, что от него остаётся) сводится к коллективному производству, в конечном счёте, переворотов; и желательно, чтобы он был сознательно, заведомо нацелен на них, где каждый участник заранее бы планировал качественно обособленную, неповторимую, различимую, существенную лепту (задачу) в них. Это именно то, когда, по утверждению автора, «достигнутые формы стремятся за свои пределы и создают новые» важное отличие от движения капитала, по своей внутренне логике происходящего в одних и тех же технологических формах, и лишь силой жестокой конкуренции и разрушительных кризисов переходящего в новые. Другими словами, содержанием для непосредственной формы преобразующей деятельности являются перевороты в том, что для капитализма представляет собой относительно стабильные формы (технология - форма преобразования вещества), тогда как содержанием для товарно-опосредованной формы преобразующей деятельности является частный труд (перевороты в более текучих формах - формах вещества). Тут хотелось бы отметить, что автор часто использует предельно абстрактные философские категории наподобие «форма» и «содержание» несколько сумбурно, применяя их к разным явлениям, т.е. в разных смыслах, без чёткого пояснения, что сильно затрудняет чтение.

Наконец, грамотная политика государства, выражающаяся в том, чтобы, как говорил Ильич, «выявлять и лелеять ростки» нового уклада, может сильно облегчить процесс перехода к свободной деятельности. Нужна некая оптимальность в переходный период, когда лишь ничтожное меньшинство знакомо с этой новой формой деятельности оптимальность в плане условий труда, ценообразования, распределения, информационной политики. Ключевыми для перехода показателями являются наличие свободного времени и доступность общественных и непосредственно-общественных потребительных фондов.

Виталий,
Август 2018


ДРУГИЕ ЗАПИСИ
КОНСТИТУЦИОННАЯ РЕФОРМА И БУДУЩЕЕ СОЦИАЛИЗМА НА КУБЕ
ПОЧЕМУ НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ ПРОТЕСТНОЙ ФЕЕРИИ?
ЦИКЛ И СПИРАЛЬ В ИСТОРИИ
НЕЛЕПЫЙ КАРЛАГ
ПРИ КАПИТАЛИЗМЕ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ ПЕНСИЙ
1984 И «1984»



НАШИ КНИГИ

Описание

КРУЖКИ

Учитесь вместе с группой Engels!

РОЗА ЛЮКСЕМБУРГ: ОРЁЛ, ВЗЛЕТЕВШИЙ ВЫСОКО

Роза Люксембург: орёл, взлетевший высоко
Люксембург провела большую часть последних лет своей жизни, критикуя реформистские и оппортунистические позиции двух социал-демократических партий Германии, СДПГ и НСДПГ, обе из которых по существу поддерживали Германию во время Первой мировой войны.
Подробнее...